Нагруженная спортивной сумкой со сменной одеждой, витаминами для беременных и перекусом, я шла за женщиной, проявившей сострадание к моему израненному сердцу, и на ходу с улыбкой кивала всем, кто со мной здоровался. В гостиной я наткнулась на Даррена и сразу напряглась. Он сидел на диване, прильнув, по всей видимости, к своему бойфренду Алекcу; они тихонько переговаривались.
Едва наши взгляды встретились, обстановка моментально накалилась.
Нечего сказать, теплый прием.
— Ифа.
— Даррен.
— Что вы натворили? — набросился он на Эдель. — Вы же знаете, он не хочет ее видеть.
Я не сумела скрыть, как глубоко меня ранили его слова.
Судорожный вздох был тому доказательством.
— У Шаннон есть Джонни, у тебя — Алекс, — спокойно ответила Эдель и ободряюще погладила меня по спине. — А у Джоуи — Ифа.
— Сейчас она лишняя.
— Я тебе покажу, кто тут лишний, если не закроешь рот, — подала голос хрупкая старушка в кресле у камина. — Ишь, наглец! Устанавливать свои порядки в доме этой добрейшей женщины.
— Но, бабуля... — начал Даррен.
— Никаких бабуль! — Она погрозила ему морщинистым пальцем. — А не то уши надеру, юноша, и не посмотрю, что ты уже взрослый! — Старушка с улыбкой повернулась ко мне. — Ифа. — Осунувшаяся, вымотанная свалившимися на нее несчастьями, она по-прежнему излучала доброту. — Давно не виделись.
За все эти годы мы встречались лишь несколько раз, однако она много значила для Джоуи, чем снискала мое безграничное уважение.
— Привет, бабуля. — Я шагнула к ней, невольно залюбовавшись ее аккуратной завивкой. — Соболезную вашей утрате.
— Дай-ка я на тебя погляжу. — Старушка двумя руками сжала мою ладонь. — Правнук сказал, ты в интересном положении благодаря другому моему правнуку.
Я с ненавистью зыркнула на Даррена и нехотя кивнула.
— Джоуи собирался сам рассказать вам про ребенка, но его родители не хотели, чтобы узнали младшие, а потом все так закрутилось... В общем, официально мы никому не сообщали...
— У вас родится замечательный сын, — перебила бабуля Мёрфи, и меня вдруг окутало невесть откуда взявшееся тепло. — Сильный, в маму. — Дрожащей старческой рукой она коснулась моего живота. — Любящий, в отца.
— Мы еще не знаем, кого ждем, — пересохшими губами шепнула я.
— Будет мальчик, — объявила бабуля Мёрфи. — Вылитый папа.
— Надеюсь.
— Ты славная девочка. — На глазах старушки заблестели слезы. — У тебя золотое сердце. — (Я только пожала плечами. Что тут скажешь?) — Пусть идет к Джоуи и сотворит чудо, — обратилась она к Эдель. — Верните моему правнуку сердце, и он снова оживет.
— Он здесь. — Эдель тихонько постучала в закрытую дверь спальни в самом конце правого крыла. — Дай мне минуту выпроводить Шаннон.
Кивнув, я сжала руки в попытке совладать с обуревавшими меня чувствами.
— Шаннон, милая, к тебе тут двое посетителей. — Эдель толкнула створку и шагнула в комнату. — Клэр и Лиззи. Они внизу, в гостиной, детка.
— Может... Я не должна оставлять его вот в таком состоянии...
— И к тебе тоже кое-кто пришел, Джоуи, — перебила Эдель, жестом приглашая меня внутрь. — Входи, милая.
Под оглушительный стук сердца я переступила порог, все внимание устремилось на Джоуи, который свернулся на боку в позе зародыша. Прижимая к груди подушку, он неподвижно лежал на огромной кровати лицом к окну.
Он казался таким юным.
Таким сломленным.
Строки из его письма преследовали меня сутки напролет, и стоило огромных трудов сдерживать эмоции. Теперь, когда я наконец-то убедилась, что он жив, захотелось разрыдаться от облегчения, как ребенок.
— Тебе от меня не спрятаться. — Я сглотнула тугой комок, откашлялась. Было неловко, что я игнорирую Шаннон, но все мысли занимал только он один. — И ты не можешь сдаться.
Его тело дернулось — красноречивый признак того, что, хотя он и выглядел как призрак, он услышал меня.
Обойдя Шаннон, я опустилась на край кровати и ахнула, увидев, в кого превратился Джоуи.
Заострившиеся черты.
Страдальческая гримаса.
Пустые глаза.
— Мой Джоуи. — (По его телу прокатилась дрожь.) — Мой малыш.
Его затрясло сильнее.
— Вернись ко мне. — Дрожащими руками я погладила его по щеке, убрала со лба волосы и потерлась носом о его нос. — Потому что я все равно тебя не отдам.
Джоуи дернулся, словно в настоящей агонии, из горла вырвался страдальческий стон.
— Я понимаю, — ласково шептала я, не переставая перебирать его волосы. Касаться его. Чтобы вернуть. — Ты где-то там, да?
Он снова дернулся, пальцы сжались в кулаки.
— Я тебя вижу, Джоуи Линч. — Я прильнула к его потрескавшимся и шелушащимся губам. — Тебе от меня не спрятаться.
Его ладонь легла мне на живот, и, клянусь, я чуть не расплакалась от облегчения.
— Вот так, — твердила я, осторожно укладывая его голову к себе на колени. — Вернись ко мне, малыш.
Он инстинктивно прижался к моему пупку, касаясь щекой той части тела, которая отделяла его от ребенка.
