— Все хорошо, — прошептала я, прижав его к себе, когда он задрожал и буквально вцепился в меня. — Тебе меня не отпугнуть, — шепотом заверила я, пока его пальцы лихорадочно стискивали мою толстовку. — Ты мой, помнишь?
Прихватив с собой Шаннон, Эдель вышла из спальни, и только тогда Джоуи наконец заговорил:
— Королева.
Сердце взмыло в заоблачные дали.
— Привет, жеребец. — Я вытерла плечом предательскую слезинку и снова принялась баюкать Джоуи. — Я с тобой.
— Я умер?
— Нет, малыш, ты не умер. — Я взяла его за подбородок и развернула к себе лицом. — Ты в безопасности.
Печальные зеленые глаза, полные отчаяния и боли, смотрели на меня в упор.
— Она умерла?
Подавив рыдание, я обхватила его заплаканное лицо руками и поцеловала в лоб.
— Да, малыш, твоя мама не выжила.
Он не отреагировал.
Не напрягся, не вздрогнул, не закричал, не заплакал снова.
Только закрыл глаза и, опять устроившись у меня на коленях, шепнул:
— Я думал, мне приснился кошмар.
Меня словно перемололи на куски.
— Знаю, малыш, тебе больно, ты устал, — шептала я, изо всех сил прижимая его к себе и целуя. — Но обещаю, потерпи еще чуть-чуть, и все наладится. Ты справишься, Джо. Клянусь.
— Ладно, Моллой. — И тут по его щеке скатилась слеза. — Как скажешь.
— Прости, — одними губами произнес он в темноте, лежа ко мне лицом. Заплаканные глаза остекленели и смотрели мимо меня, но его ладонь сжимала мою. Я чувствовала, как он возвращается с каждым робким поглаживанием его большого пальца. — Прости.
— Все хорошо. — Сдерживая эмоции, я прочистила горло и положила руку на его влажную щеку, чувствуя, как медленно стекают его слезы. — С тобой все хорошо.
То же слово снова сорвались с его губ:
— Прости.
— Ты справишься с этим. — Придвинувшись еще ближе в полутьме, я потерлась носом о его нос. — Вместе до конца.
— Письмо... ты его прочла?
— Да, Джо, прочла.
— Я не хотел оставлять тебя, — с душераздирающим рыданием признался Джоуи. — Я только хотел тебя защитить.
— Это моя миссия, забыл? — пошутила я сквозь слезы. — Мне предназначено спасать шестого.
— А вдруг у меня не получится? — прохрипел он, цепляясь за меня, как за соломинку. — Вдруг это моя истинная натура?
— От меня ты все равно не отделаешься. Я люблю тебя, жеребец. Во всех состояниях и проявлениях.
— Я их подвел.
— Кого?
— Ребят. — Джоуи содрогнулся. — Шаннон.
— Нет, малыш, никого ты не подводил.
— Они меня ненавидят.
— Тебя просто нельзя ненавидеть. — Я смахнула с его ресниц слезинку. — Если бы ты только понял, как им дорог, как сильно они тебя любят, боготворят. Взгляни ты на себя хоть раз их глазами... — Я судорожно вздохнула. — Ты
— Ну? — с надеждой спросила Эдель, едва я переступила порог кухни. — Есть успехи?
Я выразительно кивнула на пустую тарелку и стакан.
— Пришлось повозиться, но победа, как обычно, осталась за мной.
— Слава богу. — Эдель обмякла и с облегчением прижала к груди ладонь. — Хоть поел, а то с понедельника у него не было во рту ни крошки.
— Путь к сердцу Джоуи лежит через бутерброды с ветчиной и колу, — сообщила я, ставя грязную посуду в раковину.
— Приму к сведению. Он что-нибудь сказал?
— Да. Просит, чтобы на похоронах включили песню «Lightning Crashes», — ответила я, припомнив его душераздирающее бормотание. — Больше ничего. Хотя нет. С вас песня и обещание, что Мэри не ляжет в одну могилу с Тедди.
— Есть еще какие-нибудь пожелания, Ифа, милая? — спросила она с усталым вздохом.
— Да. Пожалуйста, не ставьте на нем крест, — закусив предательски подрагивающую губу, обратилась я к ней. — Знаю, характер у него не сахар, временами Джоуи — самая настоящая головная боль, и все равно не отворачивайтесь от него. Ни при каких обстоятельствах. Отвернетесь один-единственный раз, и обратной дороги не будет. — Привалившись к мойке, я красноречиво щелкнула пальцами. — Джоуи не простит предательства. Слабый проблеск надежды? Тоненький мостик, переброшенный к вам с Джоном? Он обрубит все концы, если вы обманете его ожидания, и впредь не подпустит вас даже на пушечный выстрел.
Помолчав, я достала из кармана спортивных штанов письмо и протянула Эдель.
— Он писал это мне, но, думаю, вам тоже стоит прочесть.
В гробовой тишине Эдель читала прощальное послание моего парня. С каждой строкой ее руки дрожали все сильнее.
— Прочтите последний абзац, — посоветовала я, когда женщина охнула и зажмурилась. — Абзац, в котором он доверяет своих детей вам с Джоном.
— Бедный мальчик.
