— Блютус? Вы совсем обалдели — назвать моего внука в честь какой-то новомодной фигни в телефонах, — проворчал Тони, по-прежнему не сводя глаз с малыша.
— Прочисти уши, пап! — крикнула Моллой. — Он сказал «бутуз», а не «блютус».
— Бутуз? Час от часу не легче.
— Это не имя. — Я со смехом протянул ему малыша. — На, подержи.
— Упаси меня господь, — выдавил Тони, быстро скинув пальто и засучив рукава рубашки до локтей. — Он же совсем кроха. — Он плюхнулся на кресло у кровати и шумно выдохнул. — Я не держал младенцев с тех пор, как двойняшки подросли.
— Дай его мне, — вклинилась Триш. — Чур я первая.
— Еще чего. — Тони двумя руками поманил меня к себе. — Иди, мальчуган, дедушка тебя потискает.
— О господи. — Ликующая Кейси склонилась над Тони с розовым цифровым фотоаппаратом и защелкала им как одержимая. — Народ, он такой клевый.
— Ифа, он прямо богатырь, — ворковала Триш.
— Ага, — зажмурившись, пробормотала Моллой. — Я чуть по шву не лопнула.
Пока все суетились вокруг ребенка, я поспешил к Моллой.
— Все хорошо?
— Угу, — откликнулась она, не открывая глаз. — Только внутри все сжимается.
Да, нас предупреждали.
Ее напичкали огромным количеством препаратов для сокращения матки.
— Ну, мистер исправившийся хулиган, — подмигнула мне Кейси. — По-прежнему ведешь себя прилично? Надеюсь, не надышался втихаря каким-нибудь веселящим газом, — поиграв бровями, добавила она.
— Кейси!
— Не-а, чист, как первый снег, — хохотнул я, покачав головой.
— Все когда-нибудь бывает в первый раз.
— Согласен.
— Так вы определились с именем для ребенка? Или он так и останется бутузом?
Перехватив взгляд Моллой, я пожал плечами:
— Тебе решать, малыш.
— Мы выбрали имя, — облизнув пересохшие губы, сообщила она. — Даже два.
— Правда? — воодушевилась Триш. — Выкладывай.
— Джоуи против, но вторым именем мне хочется оставить Джозеф. Фамилия будет Линч. Мы не женаты, — вздрогнув, пояснила Моллой, — поэтому люди должны понимать, что у ребенка есть отец, который его признал.
Я засунул свои возражения куда подальше. Я не имел никакого права спорить с девушкой, промучившейся восемь часов, чтобы подарить мне сына. Поэтому, когда Моллой глазами попросила моего одобрения, я молча кивнул.
— А первое имя? — не унималась Триш.
— Энтони. Нашего сына зовут Энтони Джозеф Линч. Сокращенно Эй-Джей, — с улыбкой добавила Моллой.
— Погодите, ведь Энтони — это я, — выдавил Тони, чье лицо приобрело цвет «опеля» дочери.
Моллой закатила глаза:
— Да, пап. Мы в курсе.
— Ты решила назвать ребенка в честь того, кто тебя вырастил, — с гордостью объявила Триш, расплываясь в улыбке. — Ифа, это так мило.
— Вообще-то, мы решили назвать ребенка в честь человека, который вырастил нас обоих, — тихо уточнил я. — Положа руку на сердце, ваш муж единственный, кто относился ко мне как к сыну.
Тони шумно прочистил горло, посмотрел на Эй-Джея и всхлипнул.
— Дураку понятно, чего добивается твой папка, мальчуган, — срывающимся от волнения голосом заговорил он. — Надеется подмазаться к дедуле. — Тони поцеловал младенца в лобик и улыбнулся. — Так вот, передай своему папке, что у него получилось. Так и передай. Скажи, пусть тащит свою задницу в гараж, как только вас с мамой выпишут.
У меня екнуло сердце.
Моллой разинула рот.
— А еще передай, что это последнее предупреждение. — Тони продолжал доносить мне информацию через сына. — И обязательно скажи, что дедуля купил себе «Бурдиццо» и непременно пустит его в ход, если твой папаша заделает тебе братика или сестренку прежде, чем закончит стажировку и отведет мою дочь под венец.
— «Бурдиццо»? — озадачилась Кейси. — Это еще что такое?
— Инструмент для кастрации быков, — выдавил я, вспомнив давний разговор с Поджем. — Передай дедушке, ты будешь единственным ребенком.
— Передай отцу, что это здравое решение, — ухмыльнулся Тони.
— Пап, да перестань, — отмахнулась Моллой. — Поцелуйтесь и помиритесь. Все знают, как ты истосковался по своему верному помощнику.
— Похоже, у меня появился новый помощник, — протянул Тони, отмахиваясь от Триш, которая пыталась забрать у него внука.
— Тебе не пора в туалет? — переключился я на Моллой.
Некоторое время назад ей удалили катетер и посоветовали встать с постели и сходить в туалет, но она и ухом не повела.
— Джо?
— Да?
Широко распахнув глаза, Моллой жестом поманила меня к себе и шепнула:
— Мне страшно вставать. — Вздрогнув, она погладила мою щеку и добавила: — Боюсь, все внутренности вывалятся наружу.
Сердце ушло в пятки.
— Ничего из тебя не вывалится, — заверил я и привлек ее к себе. — После родов вечно мерещится всякая хрень, но клянусь, ничего с тобой не случится.
— Я вся в крови, — прошептала она, уткнувшись лицом мне в шею. Руки у нее тряслись. — Смотреть противно.
— Ты прекрасна, и смотреть на тебя — сплошное удовольствие, — отрезал я, а потом повернулся к ее родителям. — Ифе нужно сполоснуться. Приглядите пока за малышом?
— Ифа, милая, давай я тебя отведу...
— Нет, Триш, я сам, — перебил я, почувствовав, как напряглась Моллой.
— Ноги как будто свинцовые, — жаловалась Моллой, соскребая себя с кровати. — Так, не подглядывать!
