Обращаясь с младенцем со сноровкой опытной акушерки, он положил его на постель и стал менять подгузник.
— Ты паникуешь, а малыш это чувствует, — ласково объяснил Джоуи, надевая нашему сыну свежий подгузник, прежде чем снова облечь его крошечное тельце в чистый комбинезон. — Успокоишься ты, успокоится и он.
Джоуи с минуту баюкал Эй-Джея, а потом бережно опустил в кроватку.
— Ты здорово вымоталась, Моллой. Тебе сейчас нелегко, но малыш тебя обожает. — Он сел рядом и притянул меня к себе. — Насчет кормления не переживай. Ребенок сыт, а смесью или молоком — без разницы.
— Мама говорит, надо кормить грудью.
— Плевать, что говорит твоя мама. — Джоуи крепче стиснул меня в объятиях. — Я отец и говорю, что с ребенком все замечательно. Аппетит у него отличный. Он набирает вес. Значит, можно не париться. Наш сын растет не по дням, а по часам.
— Мне так плохо одной, — призналась я, зарывшись лицом в его новый школьный джемпер. — А по ночам вообще хоть волком вой.
— Ты же знаешь, я бы остался с тобой, если бы только мог, — страдальческим тоном откликнулся Джоуи. — Но после полуночи всех посетителей выгоняют.
— Да, — уныло прошелестела я, прижавшись к нему.
— Сегодня тебя выписывают, — утешал Джоуи. — Я примчусь сразу после уроков, ладно? Возьму вещи и останусь у тебя с ночевкой. — Он поцеловал меня в лоб. — Сегодня ночью кормить буду я. Ты пока успокаивайся и жди меня. Через час придет твоя мама. Она поможет.
Джоуи словно прочел мои мысли.
— Мне самому никуда не хочется, — тоскливо сообщил он. — Но если я прогуляю школу, у меня будут неприятности с врачами...
— Все нормально, — перебила я, не имея ни малейшего желания развивать тему. Нервы и так ни к черту. — Увидимся после уроков.
— Конечно, — заверил Джоуи. — Тогда и поговорим. На самом деле мне нужно кое-что обсудить с тобой и с твоими родителями. — Он наклонился и поцеловал меня в губы. — Мы обязательно все решим. — Снова поцелуй. — Мы справимся, Моллой.
141
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ТОММЕН
ДЖОУИ
Первое сентября 2005 года.
Первый день моего второго шанса в учебе и первый день второго шанса в жизни — если верить моему психиатру.
Если честно, мой второй шанс родился два дня назад, и необходимость торчать в школе вместо того, чтобы проводить время с сыном и Моллой, угнетала. Тревога, которую я испытывал, переступая порог школы, имела мало общего с тем, что меня окружало, и была полностью связана с девушкой, которую я оставил одну в больнице.
Мне и раньше доводилось сталкиваться с подобным. Доводилось сидеть в изножье постели женщины и наблюдать, как роды наносят ей неизгладимую психологическую травму.
Я не понимал, что переживала в тот момент мама, и так же не понимал, каково приходится сейчас Моллой, но мне хотелось все исправить. Хотелось развернуться и бежать обратно в больницу, однако в первую очередь нужно было соблюсти условия сделки, выцарапанной с таким трудом.
Сделка обещала то, от чего невозможно отказаться: свободу, крышу над головой, будущее для моей семьи. Семьи, состоявшей из Моллой и Эй-Джея.
Директор Томмена даже не скрывал антипатии ко мне. Недоверие и предельная настороженность были написаны у него на лбу, да и смотрел он на меня сверху вниз.
— Заместительная терапия проводится? — Директор сыпал вопросами, однако обращался не ко мне, а к Джону и Эдель, которые сидели рядом. — Он регулярно ходит на консультации? Не пропускает медосмотры?
Стиснув зубы, я предоставил Джону вести переговоры. В конце концов, это его профессия. А сам сжимал руки в кулаки и старался абстрагироваться, а если и включался в беседу, то только тогда, когда патриарх новообретенной семьи моих братьев и сестры призывал меня к этому.
Всего одно слово, но самое точное, которое я смог придумать, чтобы описать то, что чувствовал.
Это не мое — ни униформа, ни сама школа.
Однако я молчал, позволив решать за меня одному из немногих людей, заслуживающих моего доверия.
В итоге меня отпустили с миром, снабдив расписанием и напутствием вести себя прилично. Ничего нового.
— Наслышан о нем.
— Тот еще кадр.
— В БМШ постоянно ввязывался в драки.
В коридорах перешептывались, когда я проходил мимо.
— Похоже, только и ищет повод поскандалить.
Я пропускал все реплики мимо ушей. Они меня не задевали. Я слишком много пережил, чтобы мнение левых людей выбивало из колеи.
— Он мой брат, — раздался знакомый голос. Обернувшись, я увидел перед толпой девчонок Шаннон. — Не надо верить слухам.
— А он свободен?
— Ты не в его вкусе.
— А кто в его?
— Его девушка.
Я ухмыльнулся про себя.
Ситуация кардинально поменялась.
Сейчас Шаннон защищала меня.
Забив на всех комментаторов, я подмигнул сестре и пошел искать нужный кабинет, однако все равно опоздал: ориентироваться в этой школе оказалось не проще, чем в гребаном лабиринте.
— У него брали анализы? — Это был первый ехидный комментарий, который я услышал, когда очутился на уроке математики. — Потому что я не хочу, чтобы меня забрызгал кровью наркоман.
— Думаю, у него еще и ВИЧ, — подхватила соседка по парте говорившего.
