– Да вот ни за что! Отнесешь торт ребенку! Он знаешь какой вкусный – чума! Мне Игоряша их через день таскает. И букет возьмешь – пусть все видят, какая ты красивая и что у тебя праздник. И не спорь, а то обижусь! А давай тебе такси вызовем?
– Не-не-не, ты что? Пока оно приедет, да пробки еще, я вообще никогда не доеду! Я на метро, а потом всего три остановки. Все, пока, спасибо!
Сейчас, со всем этим добром, Катя наконец вывалилась из автобуса под вечернее февральское небо. С него капало. Или сыпалось. Не поймешь. Зима, одетая в поношенные снега, уже готова была к выходу за порог и неумело прикидывалась весной; видимо, в надежде задержаться еще на месяц-другой. Небо днем было синим, а солнце ярким, но бутафорским – совсем не грело. На тротуарах под внушительными лужами пряталась ледяная слюда. Кате удавалось благополучно справляться с коварством февраля почти до самого детского сада, но за три метра до ворот она все-таки поскользнулась. Бесконечные пять секунд, размахивая руками и выделывая ногами кренделя, она пыталась поймать точку опоры, ощутить центр тяжести: торт, пакет с ананасом, букет, торт, сумка-ведро, собственное легкое тело… Правая кисть разжалась сама по себе – и букет плюхнулся прямо в лужу. Катя схватила его и, выставив перед собой, влетела в ворота детского сада.
Таша и Держиморда, одетые, стояли под козырьком крыльца. Дочь, кажется, не очень страдала от отсутствия матери: какой-то палочкой скребла пространство между плитками. Она бы сумела найти себе развлечение даже в пустыне. Или в вакууме. Отковыряла бы кусок пролетающего астероида, поймала бы за хвост комету, а спешащих по делам инопланетян выманила бы из летающей тарелки обещаниями научить ух какой интересной игре.
– Надежда Ивановна! Простите! Я вам обещаю – это в последний…
Букет бежал впереди, Катя – за ним, и это чуть было не спасло ее от расправы. Лицо Надежды Ивановны, имеющее выражение ожидающе-угрожающее, слегка смягчилось при виде чуда флористического искусства.
– Это мне? Ну что вы, не стоило, хотя, конечно, мне приятно. Несмотря на то, что вы опять опоздали…
– Да, это вам! – Катя взмахнула рукой. Вода, скопившаяся в конусе букетной упаковки – и та, что налилась с прохудившихся небес, и та, которую Катя, как совком, загребла из лужи, – выплеснулась из букета прямо в лицо воспитательницы. Черт!
– Да вы! Вы что себе позволяете! Вы вообще! Чтобы в последний раз!..
– Простите! Простите меня, пожалуйста! А вот возьмите торт! Он очень вкусный, очень дорогой, возьмите! И у меня ананас еще есть!
– Ананас? Мама! – Таша наконец отвлеклась от ковыряния плитки. – Где ананас? Живой? Надежда Ивановна, вы заберете у нас ананас? И торт?
– Ничего я у вас не возьму! И если вы не прекратите опаздывать, я… Я пожалуюсь на вас в опекунский совет! И вас лишат родительских прав!
– Мама! Хочу ананас! И торт! Пойдем домой! Ну мам!
– Простите, это в последний раз, точно в последний! Таша, пойдем! А может, все-таки торт?.. Не хотите? Ну ладно. Пойдем, Таша, пойдем скорее…
Букет Катя выбросила в первый попавшийся по дороге к дому мусорный бак. Так ему и надо, такую свинью подложил! Было немного смешно, но больше – тревожно. Что делать-то? Ну, положим, угрозы про опекунский совет – только угрозы. А если нет? Катя похолодела. Таша что-то чирикала, снова спрашивала про торт и ананас, мурлыкала под нос какую-то песенку: она любила петь, и слух, по словам детсадовского музпедагога, был отличный. Мелодия была вроде бы знакомая, но какая именно – Катя сообразить не могла. Что ей делать? Где найти хорошую няню за один день? Нужно будет завтра с Ленкой поговорить. И отпроситься пораньше с работы, чтоб хоть немного отодвинуть срок казни.
Возле подъезда Таша кинулась к своим приятелям – мальчишкам-близнецам со второго этажа. Катя не была толком знакома с их матерью, но они всегда радовались друг другу при встрече: на ее лице Катя не раз видела выражение, с которым была хорошо знакома по отражению в зеркале. Выражение это было радостно-усталым – по-другому и не скажешь.
– Добрый вечер! Таша, не лезь в сугроб, ноги промочишь. Таша!
– Да, здравствуйте. Мальчишки, не деритесь! Степа, выброси палку! Как ваши дела?
– Да вот опять в детский сад опоздала. Никак с работы не получается раньше уйти. Подруга предлагает няню взять, но мне-то не нужно на целый день, а только чтобы Ташу из детского сада забирали и пару часов с ней посидели, пока я не вернусь… Таша! Прекрати есть снег!
– Палку брось, я же сказала! Это я не вам, конечно. А знаете, у меня есть для вас вариант. В соседнем доме живет одна женщина, она как раз такими вещами подрабатывает. От моих она отказалась, сказала, что двое – это для нее слишком, а подруге моей очень помогла, пока ее девочка в школу не пошла. Она такая… экстравагантная немного, но, говорят, дети ее обожают. У меня дома телефон есть, зайдите ко мне через полчасика, я мальчишек покормлю и поищу. Вас как зовут, кстати? Палку, Степан! Последний раз говорю!
– Таша! То есть я Катя, а вы? Таша, выплюнь снег немедленно! Нет, он не может быть чистым!
