Во сне она брела по улице, звуки были глухие, метались эхом. Навстречу ей развязной походкой шагала девушка, с обесцвеченными завитыми волосами, красиво накрашенная, но с каким-то неприятным выражением лица, с перекошенным ртом, будто злилась или раздражена. Она нервно стучала каблуками, виляя бедрами, и поравнявшись с Ветой, вдруг грубо толкнула её плечом. «Чё, не видишь, куда прёшь? Корова!» — бросила она злобно, и плюнула жвачку прямо в Вету. Откинула волосы от лица и зашагала дальше. Вета опешила. Было в ней что-то знакомое, но больше всего её поразили глаза — странного оранжевого цвета, не светло-карего, которые называют чайным, а ярко-оранжевые, как апельсин. Место вдруг резко поменялось, как это часто бывает во сне, и она оказалась в лесу; моросил дождь, вдали виднелся одинокий дом с заросшим двором. Рядом с ней оказались трое детей, и она сама была ребёнком. Они от кого-то прятались и должны были кого-то найти. Вдруг позади на горку, с которой они только что спустились, вышел волк и оскалил зубы. Нашёл, эхом заметалось в голове. Выследил!.. Волк подошёл ближе и уставился ей прямо в глаза, рыча и показывая зубы. Потом он оказался у них на дороге, не пуская вперёд. Они с Ветой завороженно смотрели друг на друга, кто кого пересмотрит. Ей казалось, что она удерживает его, защищает этих детей, и стоит хоть на секунду прервать эту связь или отвернуться, он набросится на них. Где-то на задворках сознания зудела мысль, что она управляет им. Что она может сделать так, чтобы он ушёл, но для этого нужно безумно много сил. Она смотрела на него целую вечность, он начал медленно наступать на неё, сердце заколотилось. Она резко проснулась. Такие сны оставляли самое тяжёлое ощущение. Они не были откровенными ужастиками, когда видишь чудовищ или пришельцев, когда падаешь в темноту или кого-то убивают рядом с тобой. В них главное место занимали эмоции, острое ощущение места — гиблый лес, пустой, сырой и враждебный, нервное напряжение, кто-то, следящий за тобой из-за деревьев, резкие вскрики, женщина, которая не хочет давать тебе лекарство, и проницательно глядя в глаза, говорит — тебе всё равно недолго осталось. От всего этого нужно было долго отходить. Вета взяла книгу и читала, пока не рассвело.
На работе всё было по-прежнему. Макс во время обеда жужжал над ухом о своём, и она делала вид, что внимательно слушает. Погода наладилась, дожди прошли, зелень расцвела буйным цветом, и иногда после работы Вета прогуливалась по улицам. Как-то они встретились с подругой и гуляли несколько часов, обошли весь центр, пили кофе на лавочках, фотографировались и обсуждали старых знакомых. Подруга открыла свой магазин игрушек и теперь активно его развивала, занимаясь всем сама, от поставок до ведения соцсетей, упаковки и отправки покупателям. Её глаза горели, телефон всё время бренькал новыми уведомлениями, она рассказывала про рекламу, про курсы продвижения, про смешные переписки в чатах с другими учениками, про ассортимент магазина и планы на будущее. Вета была очень рада за неё. Подруга всегда была активной, ей нравилось быть в гуще событий, что-то придумывать, организовывать, координировать. Хорошо, когда человек находит себе применение, думала Вета, бредя к метро. Я вот — обычный человек, я приняла это и кайфую от этого. Да, были у меня творческие замашки, хотела тоже сделать свой магазин, или написать книгу рассказов, или фотографировать, но так ничего и не довела до конца. Почему? Потому что творчество выматывало меня и делало несчастной. Оно наваливалось тяжёлым одеялом, душило, требовало сил и времени, я очень хотела этого вдохновения, но когда оно приходило, я начинала защищаться. Мне хотелось лёгкости, безмятежности. Хотелось просто гулять в парке, готовить обед, ехать с работы и слушать плеер. Но когда я отбрасывала творчество, мне казалось, что я сразу ничего не значу, что я серая мышь, овечка из безликого стада, что я бездарная, бесцельная и ненужная. Я не могла просто пойти гулять, это было глупо, я не заслуживала отдыха, потому что ещё не сделала чего-то важного — тот самый снимок, тот самый рассказ или вязаный свитер для магазина. А теперь я имею право на это. Сама жизнь — это творчество, каждый день, каждую минуту. Радоваться, когда просто стоишь у плиты и печёшь блинчики, смеяться с друзьями, смотреть на дождь, послушать любимую песню, и всё это делать с полным правом, увлечённо и расслабленно — вот это настоящая жизнь. Как ты чувствуешь, как ведёшь себя. Не обязательно называть себя каким-то словом, специальностью, придумывать себе деятельность, быть на виду. Достаточно просто жить. Это моя роль, и мне так хорошо. В конце концов, у меня нет неуёмной энергии и амбиций, как у других. Они — двигатели прогресса и возмутители спокойствия, но все не могут быть такими. И я — не такая. Я самая обычная, и это хорошо.
