– А шляпу я тебе все-таки криво сделала. – Серьезно сказала Уми, поправляя желудевую шляпку Робину. Сейчас он был даже немного выше её ростом и простодушно улыбался. Осмотревшись стало понятно, что они выбежали к рыбацкой деревушке. Одинокие покошенные домики, сколоченные с единственной целью оградить рыбацкие снасти от ветров и дождя. Идти было сложно, они то и дело спотыкались о разбросанный повсюду хлам: истертые временем корзины для сбора мидий, обломки ящиков, стальные тросы. Целая деревня лачуг, только без жителей. И рокот моря. И хруст песка под босыми ногами. Как будто шагаешь по коржу из песочного теста. Наконец, они встали.
– Вот он! Я хотел тебе его показать – Робин показывал пальцем в сторону большого замка из песка. Они подошли ближе. Ворота, ведущие к мосту через ров с водой, начали медленно открываться, немного осыпаясь песком. До чего же красиво были украшены четыре сторожевые башни по краям: здесь были и отполированные стеклышки, и ракушки всех цветов, и фигурно выложенные водоросли по краям крыш.
Уми крепче сжала руку желудевого Робина, когда они взошли на мост. Под ногами бурлила вода, нескончаемым потоком двигающаяся по кругу. Войдя внутрь, Уми замерла. Огромная зала казалась бесконечной, со множеством песчаных колонн, уходящих парами вглубь. Пол был вымощен рыбьей чешуёй, и переливался при бликах свечей, висевших в огромных канделябрах под потолком. На стенах висели портреты известных морских обитателей. Особенно важным казался Осьминог-восьмой. Робин рассказал, что это был отважный морской охотник, боровшийся за независимость своего народа на протяжении сорока лет.
Пройдя дальше по зале, Уми увидела у дальней стены огромного краба, восседающего верхом на дикой раковине. Робин привстал на одно колено и тихонько шепнул Уми, чтобы она склонила голову перед нынешним морским повелителем. Уми послушно склонила голову. Краб остался доволен, приветливо и громко щелкнул клешнями в знак расположения.
Что тут началось!
Вбежало еще несколько крабов поменьше, один из них отодвинул занавес, что скрывал часть зала, и за ним оказалось несколько музыкантов: это был квартет угрей. Грянула музыка. Удивительные мелодии лились одна за другой. Уми и глазом моргнуть не успела, как уже кружилась в танце с молодой каракатицей.
– Какая прелестная девочка! – Взвизгнула каракатица – Тебе здесь нравится?
–Очень! Здесь всё так, как и должно быть. Почему я раньше не видела этого замка?
– О! – Каракатица опять взвизгнула от удовольствия. – Да ведь он всегда тут был. Просто его не легко увидеть. Сложно увидеть то, что находится у тебя за спиной.
Уми не очень разобрала, о чем толковала толстая каракатица и только хотела расспросить её обо всем этом, как разом музыка стихла и огромный краб на троне провозгласил на всю залу – как будто приглашая войти очень важную персону – «Прилив!»
Уми знала, что в прилив даже взрослые собиратели мидий в спешке возвращаются домой. В этих местах вода скоротечна. И еще она знала, что всё это связано с жизнью Луны. У луны есть невод, ночью его видно очень хорошо, а днём его скрывают лучи солнца. В какой-то момент Луна идёт от Земли, и вместе с неводом тянет за собой всю воду, тогда здесь, внизу открываются глазу невиданные ранее берега, что раньше были скрыты под водой. И выходят на охоту ловцы мидий, и собиратели водорослей, как её бабушка.
Если сейчас прилив, значит, её осенила страшная догадка, значит, замок сейчас начнет заливать водой! Поднялась жуткая давка. Угри побросали свои инструменты, и ускользнули первыми. От них остались только небольшие воронки в пространстве. Толстая катакатица тоже хотела проскочить вслед за ними, но не успела, стремительно намокающий песок начал втягивать её под себя, забираясь всё выше и выше. С визгом она вырвалась, и причитая, встроилась в общий поток давки, стремящийся прочь из замка. Уми поёжилась, растерянно осматриваясь по сторонам.
Через минуту внутри не осталось никого, кроме неё и Робина. Все куда-то разбежались. Тут они услышали знакомый рокот моря и стены замка, увлажняясь, стали медленно оседать. Бросились к выходу из залы, но, не добежав до него каких-то пять метров, попятились обратно – проход был заблокирован глыбой мокрого песка. Это одна из башен рухнула вниз, размытая водой у основания. Они в панике уже метались от окна к окну, надеясь там найти себе спасение. Но тщетно. Разом огромный замок превратился в бесформенную, оседающую лепнину.
Они с Робином отбежали в еще почти не тронутую разрушениями часть залы. Трон был перевернут, а на его месте зияла дыра, ведущая неизвестно куда, и медленно сужающаяся, вместе с тем, как размокал песок.
– А ведь, верно, во время прилива воды крабы уходят под землю, оставляя после себя крошечные дырочки на песке! Робин! – Крикнула Уми – Давай туда!
