Но Робина нигде не было. Потолок пошел трещинами, сверху осыпался песок, а кое-где он мокрыми струйками набегал в зыбкие колонны, что под своим весом тотчас обрушивали пол и внизу превращались в топи. Она в панике завертела головой во все стороны, но нигде не увидела его. Времени оставалось совсем мало, вот-вот рухнет оставшаяся часть свода, что держала на себе песчаный купол.
Тогда Уми прыгнула в сужающуюся нору краба, и понеслась с бешеной скоростью вниз. Вокруг было темно так, что не было видно пальцев на руке. Хотя, если потрогать себя, то пальцы, конечно, были. Звуки исчезли в этой темноте, и только лишь пахло подвальной сыростью, и копотью старых коридоров.
Осень совсем не наступала. Все еще было жарко вечерами, темнело поздно. Школа от дома совсем близко, если идти по гравийной дороге, что идет между гаражей и лесопосадкой, и перемахнуть через сетку забора, то окажешься за школьным парком. Минут восемь займет для десятиклассниц, не больше.
После уроков, Люда, выйдя с Катькой на задний двор, почти врезались в вертлявого лысого мужичка лет пятидесяти, что будто бы выскочил на них ниоткуда.
– Девочки, скажите мне пожалуйста, вот зачем памятники ставят? – Затараторил мужик, чуть картавя. – Революционерам ещё ладно, тут мотивация известная. Но вот зачем поэту памятник? Или композитору? Что там вообще за этой бронзой? Все это умершие люди, как ни смотри.
– Чтобы помнили. – Катька набычилась и стояла, глядя себе под ноги
– Мы же не раскидываем кладбищенские надгробия по дворам, где жили люди. Так-то все что-то немного приволокли в этот мир, жили жизнь. Хотя, это было бы любопытно, если человека бы кремировали, а крест или плиту во дворе ставили бы. Идёшь с утра – и, с одной стороны, знакомые всё лица, и одиночество не так сильно давит. – Он хохотнул, но осёкся. – К тому же постоянно бы новенькие появлялись. Зачем нагнетать страх по телеку, если можно легально расставлять значками смерть рядом?
– Я думаю, что это плохая идея. – Люда с интересом смотрела на этого человека.
– Ну а чем памятники уличные лучше? – Лысина покрылась испариной, и мужчина, нашарив в кармане бумажный платок, промокнув лоб и брови.
– Вы тогда ещё спросите себя, как у нас ещё мавзолей существует.
– Это из другой темы вопрос. А вот ничего, что бронзовые ребята эти все обосранные стоят, в большинстве городов не выделяют денег на их регулярную мойку. И весь смысл сходит на нет, выходит? Так что ли? Или ещё скульптор старался же, а есть хоть один памятник скульптору?
– Нам домой пора, извините. – Катька наконец разжала раздраженно сцепленные губы.
– А вы разве не из краеведческого кружка? У нас сейчас занятие должно начаться.
– Нет, мы просто пытаемся к гаражам выйти.
Мужик явно потерял интерес, и с тоской вглядывался в открытые двери школы. Они уже отошли на десяток шагов, да так и застыли на месте, когда кто-то кинулся ему на шею, выдохнув:
– Митя, где же ты с весны пропадал? Мы тебя, где только не искали! – Какая-то женщина стояла рядом, чуть всхлипывая, явно радуясь неожиданной встрече. – А мы Маришу пришли встречать после школы. – И перейдя на чуть слышный шепот добавила. – Тут такая история была, что детей страшно оставлять после уроков одних, вот по очереди родителями ходим встречаем теперь. Где же ты был? – Женщина повысила голос, похлопывая мужика по плечу.
– А я в районной больнице лежал. Ходить не мог – Он жестом указал на массивный железный подог, на который опирался обеими руками. – Потом Лола, жена моя забрала домой меня. Повезло мне, можно сказать. Дочери обязан. – Мужик быстро вытащил из кармана платок, и одним движением протер лысину. – В апреле шел домой после работы, вот из лаборатории своей и шел. Они окружили меня, все в черном, и лиц не видно за шапками и капюшонами. Вытолкнули одного из круга, и били, пока подняться не смог. Ничего не говорили. Ни словечка. Я как не упрашивал остановиться. Из кармана выпал кошелек, девчонка что стояла среди них подобрала, а у меня там нет ничего, только мелкие бумажные деньги, и фотография дочкина, старая, еще школьных времен.
Девчонка, что с кошельком стояла, та спросила, кто это на фотографии. Ну я и ответил, как есть, что это дочь моя. – Мужик запнулся, и долго сморкался в платок пока его не начала почти трясти за руку эта его знакомая: – Ну? А как в больницу попал?
– Ну они замялись на этом моменте с кошельком, может момент упустили подходящий забить меня насмерть, а может эта девчонка там за главного была. В общем покрутила она эту карточку в руках, и остановила того, кто пинал меня уже лежащего навзничь, у меня уже кровь из горла шла. Она коротко сказала что-то простое, типа «прекрати». Парень, что колотил меня, быстро вошел обратно в круг, она бросила что-то еще короткое, я уже не разобрал, и они, сбросив кошелек мне на грудь ушли во дворы. А потом меня уже патрульная машина подобрала и в больницу отвезла. Врачи сказали, очень повезло, в белой рубашке родится.
– В обычной. – Тетка как-то ощутимо расстроилась.
– Что?
