– А нечего было обижать хорошего человека. – Почти пробормотал он, и развернувшись крикнул внутрь каркаса госпиталя: «Ванек!».
Из глубины здания показались и медленно пошли в их сторону еще три фигуры.
– Пошли давай внутрь – Мотик сплюнул и рывком двинулся в сторону заброшенной стройки.
Ее окружили несколько вышедших из здания ребят. Мотик в классе ни с кем не дружил, но и ни с кем в открытую не конфликтовал. Иногда долетали слухи, что вроде как он замешан то в одной, то в другой странной истории.
Мелкие мухи будто кружили перед глазами. Кожу век защипало, как на морозе. Идти с Мотиком внутрь заброшенной стройки не хотелось. Там всего два этажа, но стройка стоит на котловане, утыканном сваями. Люда слышала, что перекрытия так и не закончили делать, а котлован очень глубокий.
Люда старалась думать о чем-то другом, лишь бы не расплакаться. Выдохнуть, и представить что-то несуществующее. Сейчас бы на море. Катька значит всё это подстроила. Море с белым песком, и ракушками, которые принес шторм. Нет, она даже не приведет никого на помощь. Вчера был шторм. Никто не знает, что она здесь. Ракушка шершавая, и немного острая с одного конца. Наверное, о камень обломалась. Ракушка обломалась, ха, прямо как Людка. Людка тоже обломалась. По-глупому. От этой мысли ей стало весело, и она без слёз посмотрела на Мотика.
– Мотик, ну хватит шутить, куда мы идем и зачем? Мне домой нужно – Она шла впереди всей их банды. Поднимались по широкой лестнице без поручней на второй этаж.
– Мне тоже Людмила нужно домой, но дело есть дело. – Надвигалась гроза. Солнце скрылось за плотным полотном туч, и было темно, как вечером.
Кто-то, или скорее что-то застонало из-за простенка. Госпиталь был не достроен, и не было комнат, как таковых, а стояли временные перекрытия, да еще плотные бетонные балки, и кривая лестница, с глухой бесконечной дырой посередине котлована.
Стон повторился. Само пространство зашевелилось, открылось в сторону девочки. Что-то по-настоящему страшное бродило между ними. «Уходииии» шаркали медленно приближающиеся шаги. Хотелось крикнуть, но звук застрял где-то посередине груди, так и не выбравшись наружу. В горле пересохло.
«Агагааар» рычало, почти плакало существо, тенью, в человеческий рост медленно и тяжело шаркая навстречу, между ног было плотно намотано, и провисало тяжелым комом.
– Что здесь вообще происходит? – Она осмотрелась. Нет ли пути назад? – Ребята, ну хватит!
Со стороны лестницы послышался совсем другой звук быстрых шагов. Появилась знакомая фигура. Даже несмотря на полумрак, она видела его опущенные губы, синий свитер и внимательные злые глаза, не пропускавшие ни одного её движения.
– Держи! – Послышался знакомый голос. Сбоку сжало, и защемило. Это был Костя, кидая ей на голову большую полупрозрачную тряпку. Тряпка криво налетела, и сразу же стекла на пол. Он ничуть не изменился за эти несколько месяцев, что они не виделись.
– Поиграем немного? – Он единственный совершенно не шевелился из всей их переминающейся с ноги на ногу компании, словно застыл в броске.
Мотик услужливо подобрал тряпку с пола, и аккуратно положил ей на голову, прихлопнув сверху не больно ладонью: «Испачкалась немного. Но это нормуль. Людка, ты как настоящая невеста теперь!»
– Это не смешно. Пустите меня, мне домой пора! – Она стянула с головы тряпку, и неловко крутила в руках. Обычная прозрачная тюль для окон.
Раздался еще один стон. Совсем близко. Кто-то врубил фонарь, и направил его в лицо медленно шаркающей фигуре.
«Люуууумиииии» – Забулькал громко Роман Эдуардович, и подойдя к ней вплотную крепко схватил под локоть. От него пахло мочой и потом. Его трясло, и он мертвой хваткой, очень больно держал ее за руку. Голова перестала шуметь, сменилась тупой ноющей болью. «Пусть это просто закончится» – Думала она. Как мама писала в своей красной тетрадке, которую прятала ото всех «Пусть это просто всё закончится».
Не успев додумать этой мысли, она сморщилась от боли. Тряпку сверху ей уже припечатали грубым движением, кто-то из ребят подошел чуть согнувшись, и быстрым резким движением вернул на место. Руку всё еще очень больно сжимал Роман Эдуардович, голоса троились в голове. У окруживших со всех сторон ребят не было лиц. Зато были фонари, рассекающие темноту бледными лучами.
– Костя, я прошу тебя. Зачем ты всё это устроил? – Голос ее треснул, вмиг сделался уставшим и слабым. Таким тонким, что она почти пищала. Какой уж тут крик.
Он зашел тенью за спины других, и теперь стоял дальше всех. Если бы они не пересеклись взглядами, она могла бы его даже не увидеть.
«Ромочка!» донеслось приглушенно с улицы. «Где ты?» Тьма исказила звуки, отразила ото всех углов, и со всех сторон размножилось вопросительно-недоуменное «тЫ», «тЫ», «тЫ».
В голове гудело. Было слышно, как кидает ветер листву сильными порывами. Легкими крупными шлепками начинался дождь. Становилось холодно.
Эта игра зашла слишком далеко и надо было ее как-то прекращать. Но как? Путь к лестнице был перекрыт, там стояло трое. Может сигануть в оконный проём? – Пронеслось в голове.
