Я сделал шагов двадцать и занял место напротив Танула. Сегодня у нас спарринг один на один. Соприкосновения взглядов, кивок головы готовности и начало. Поток огня хлынул на меня и тут же иссяк в плотном прозрачном вакууме вокруг него. Нет кислорода — нет огня. Простая истина, которая работает безотказно. Конечно, есть еще другие средства для поддержания огня наподобие различных газов, но не будем вдаваться в общее, когда говорим о частном. Он, не прекращая натиска, начал осыпать меня различными ударами. Ко мне пришло одно воспоминание из детства, когда мы с ребятами играли в снежки. Один из мальчиков вместо того, чтобы делать снежки самому, ловил летящие в него, скреплял их и бросал обратно. Завертевшись вокруг своей оси, я создал воздушный вихрь, который подхватывал его удары и возвращал их хозяину.
— Неплохо, неплохо, — сдержанно восхитился этим маневром Ордигор.
Он перестал метать; ветер рассеялся; оба стояли тяжело дыша.
— Это что сейчас было? — спросил он.
— Понравилось? — ответил я ехидной улыбкой.
В этот момент он разбрелся вокруг периметра. И это не отпечатка. От него начали выбегать двойники и окружать меня вокруг. Идентичные, не отличимые от него. Только вот кто из них настоящий? Пока я вертел головой, растерявшись, в его, точнее в их, руках появились энергетические плети. Десятки Танулов сверлили меня взглядом доли секунды, а затем один из них, который был правее от меня, хлестнул по мне кнутом, но ничего не случилось. Он просто прошел сквозь меня и мой щит, не причинив никакого урона.
— Это не настоящий, а всего лишь иллюзия, поэтому и удары, соответственно, фикция. Но вот ведь проблема — ты не знаешь, где подлинный, — заговорил со мной тот же Танул, а тон его подразумевал издевку.
Тут я пришел в ступор, не зная, какой шаг предпринять далее. Конечно, в такой ситуации нужно бить чем-то по площади, как тот же огненный вихрь, к примеру. Но он, по моим предположениям, мог наложить щит на любого из них, а сам скрыться на время, тем самым запутав меня. Бить же точечно муторно и накладно. Пока я их всех «перебью», он успеет нанести свой удар. Ничего не делать и ждать от него первого шага тоже не получится. Я банально выдохнусь, пока определю настоящего. Да что тут думать-то вообще, будто бы есть варианты. Собрал энергию и бахнул волновым ударом, сметая все иллюзий вокруг. Как я и предполагал, вокруг некоторых образовался защитный купол, укрывая их от моей атаки. Остальные же, отлетев, просто рассеялись. Результатом я был доволен более чем, но если бы вообще остался только он один, то это принесло бы мне гораздо больше радости. Но ничего — дом строится по кирпичику. Остатки Танулов начали двигаться в хаотичном порядке и выстреливать в меня кто чем. Не зная от которого отбиваться, я отбивался ото всех. Вот что интересно — если его первый демонстративный удар прошелся сквозь меня, то теперь же эти выпады ударялись об мои щиты. Значит, не все нюансы он мне пожелал объяснить. Хитрый лис! А хотя…в этом и состоит же суть поединка: чем труднее на тренировке, тем легче в реальном бою.
Мы начали отстреливаться друг в друга. И опять ко мне пришло воспоминание — на этот раз уже не только из детства, — когда мы во дворе гоняли мяч. Структурный, красивый футбол в какой-то момент мог превратиться, словно по щелчку пальца, в какой-то сумбур, где каждый просто наобум пинает круглого, бежит не понятно куда, все сбиваются в кучу, пытаясь сделать что-то, не понятно что. Одним словом, полный бедлам. Так и наш спарринг стал приобретать черты не понятно чего. Началась вакханалия, где мы буквально швырялись заклятиями, не особо стараясь прицелиться или хотя бы подумать, как и что сделать, надеясь на шальной снаряд. В какой-то момент я почувствовал, что усталость начала потихоньку одолевать меня, и каждая последующая атака становилась все слабее. Впрочем, это не стало для меня большой бедой, потому как с его стороны происходило аналогичное, и иллюзий начинали рассеиваться. Из закромов моего разума мозг начинает вылавливать некогда замаринованную мысль, потому как натурный ум покрываясь азартом поглощается экспериментами.
