Весь этот месяц я утопал в экспериментах. Признаюсь сразу, в очень опасных экспериментах. Настолько, что однажды я чуть не самоуничтожился. Ко мне пришла одна идея как-то совместить магию и кое-какие познания из мира прошлого: я пытался воздействовать на материю, желая изменить ее свойства. Не знаю как, но однажды я предпринял попытку, скажем, так, поковыряться в обычном камне, подобранном во дворе. Положил его перед собой, сосредоточился на нем и запустил магию. Расчет был банален в теории, но сложен на практике: я сделал попытку достучаться до атомов. Да, именно этих мелких частиц, рассчитывая воздействием на них изменить свойство камня. Не знаю…я почему-то полагал, что раз уж законы физики работают в одном месте, то должны работать и в другом, с небольшой лишь скидкой на такую переменную, как магия. Я запустил волшебные щупальца в него, обволакивая их вокруг, со временем проникая в его суть. Медленно, миллиметр за миллиметром я утончал и утончал щуп, пока он не достиг совсем уж тонкого размера. В какой-то момент я работал лишь на собственных ощущениях — о чем в последствии чуть не пожалел, — почувствовав, как начинаю изменять камушек изнутри. Я наблюдал, как он меняет свою форму, становясь мягким как пластилин, пока в один момент он вдруг не взорвался. Только мгновенная реакция могла меня спасти, и спасла: я успел в последний момент покрыть себя щитом. Но если кто-то думает, что это могло меня остановить, то заверяю — он ошибается. Следующая моя попытка также окончилась взрывом. И следующая, и следующая. Я все никак не мог понять, в чем дело, пока вдруг до меня, наконец, не дошло, что движение создает трение, а оно в свою очередь создает тепло. Но даже так булыжник всего лишь должен был нагреваться, а не взрываться. Или не должен? Пробел в моих знаниях очень сильно мешал моему развитию. Но если уж я оказался в подобной ситуации, то выход один — метод проб и ошибок. И я пробовал, так как ошибался, и ошибался, потому что пробовал. В конце концов, в один из таких дней, когда я загонял себя своим методом, у меня вдруг получилось. Хотя стоит сказать, что результат оказался ниже того, что я от себя ожидал: камень превратился в ил. Да, именно в ил, растёкшись, а спустя высыхание покрылся коркой. Но какое же было мое ликование — не представить. Перед глазами предстала картина голого мужчины, выкрикивающего слово «эврика». Но…я сдержался. Моё старание и нажим после этого удесятерились, и спустя какое-то время камень уже превращался в железо. Я не разобрался в частных вещах, как мне это удается. Но на общих чертах в голове формировались шаблоны, что если сделать вот так, то выйдет из этого как-то так. И так, а теперь представьте себе юношу, который открыл в себе такой талант создавать из одной материи другую, то, что бы сделали вы? Думаю, ответ очевиден: я предпринимал попытки делать из камней золото. И предпринял, и получил. Так что теперь мой кошель никогда не пустовал. О чем я и поделился на очередной тренировке.
— То есть ты теперь можешь сделать горы золота? — ошарашенно смотрел Ордигор на мои таланты.
— Могу. Но нет.
— Что нет?
— Нельзя.
— Мне продолжать задавать очевидные вопросы или ты, наконец, снизойдешь до внятного и вразумительного, а самое главное развернутого ответа?
— Сам подумай: откуда у меня столько денег?
— Так это понятно, — пожал он плечами. — Я же спрашивал чисто с технической точки стороны.
— Если технически, то да — могу, но все равно нельзя, — и на его вопросительный взгляд, — если денег будет слишком много — они обесценятся.
— Продолжай, — сделал он задумчивый взгляд.
— Как-то люди открыли другой континент. Очень богатый континент. Туда хлынули пустые корабли, а назад возвращались груженные тоннами золота и серебра. Как итог, люди перестали работать. Но что-то есть нужно было, поэтому все необходимое закупали у других, а те в свою очередь взвинтили цены. Это и привело к обесцениванию денег. Для этого даже есть своё слово — инфляция.
Повисло молчание. Нужно было переварить полученную информацию.
— Никак не припомню подобного. Где это было?
— В моем мире, — бросил я, на что Ордигор бросил быстрый взгляд в сторону…
— Погодите. Что значит в твоем мире? — … Танула.
И да, он был с нами. С недавних пор он стал неотъемлемой частью наших тренировок.
— Думаю, ему стоит довериться, — ответил я Ордигору, и, повернувшись к Танулу, — есть одна тайна, которую ты не знаешь обо мне — я не из этого мира. Я — пришлый.
