Свет пронзил своими ослепительными лучами все вокруг. Говорят, что, когда человека контузит, он потом многое из этого забывает, но со мной такого не произошло. Я помнил каждый миг: яркий луч, взлетающая земля, зубодробительное давление, приземляющаяся земная крошка и пыль, вся палитра радуги от соприкосновения луча и моих щитов, оглушающий уши звук и сильная, невозможная боль во всем теле. Я запомнил эту боль навсегда.
— Поздравляю…сынок! — первым подошел ко мне архимаг, когда я сидел на земле и качал головой. Он был весь напряжен. Сказал бы, даже раздражен. — Собирай вещи, сегодня же вечером отправляешься со мной.
Темнота. Я ничего не чувствую; ничего не слышу; ничего не вижу. Абсолютная тьма!
Первый просвет. Свет был где-то там вдалеке, но ощущения говорили, что он где-то здесь. Нет, он точно рядом, но все время удаляется, как бы я не пытался его нагнать. Как горизонт!
Звуки пронзают меня. Да, я определенно что-то слышу. Это голоса. Они что-то говорят. Плач! Тихий, грустный, отчаянный плач.
Чувствую чьё-то прикосновение. Хочу ответить, но не получается. Хочу закричать, но не могу. Хочу.…Ничего не выходит.
Затем я открыл глаза, и тьма расступилась. От яркого света боль впилась в голову, и взбунтовавшееся сознание снова погрузила меня во тьму.
— Нужно еще подождать, — уловил отрывки.
Тело ограничено пространством и временем мира своего; сознание же готово блуждать, где угодно, ограниченное лишь собственными фантазиями. И я парил. Далеко отсюда. Я посещал сотни миров, подолгу нигде не останавливаясь, потому что я что-то искал. Оно вертелось вблизи, неуловимое, необъятное и в то же время существующее.
Я остановился посреди травяного моря, окруженный необычно мягким сиянием. От меня шла мощеная дорожка к странному сооружению напротив меня: оно видом своим напоминало замок, но в то же время это было словно не рукотворное строение, а монолит, в котором вырезали двери, окна и прочее, и прочее. Я отдал приказ своим ногам. Да, именно отдал и они сами, будто отделенные от меня, но все же подчиняющийся, понесли меня вперед. Самое странное, что я заметил по пути — это ветер, который ласкал траву, но не ощущался кожей. Через секунду я об этом забыл. Забыл, но помню, что что-то забыл. Странное место, очень странное!
С расстояния казавшейся неприступной дверь, вблизи оказалась иллюзорным маревом, и я легко пересек порог. Внутри пространство простиралась в такую даль, что края утопали в тенях. Несмотря на запертые окна, света было достаточно. Откуда шел сам свет, я определить не сумел. Одно я подметил для себя точно — все здесь было пронизано чем-то потусторонним и огромным, просто огромным запасом энергией магии. Я бродил по длинным коридорам без потолка; по огромным залам без стен; за некоторыми дверями свет был настолько ослепительный, что сквозь мелкую щель било полуденное солнце; за другими же дверями была абсолютная тьмы, и сколько бы я не пытался уловить хоть какие-то очертания, все было тщетно. Спустя, как казалось, целую нескончаемую вечность брожения, я вышел в главный зал. Как я это понял? Элементарно: как только я вошел, ко мне устремились сотни глаз. Все головы обрамляли короны, спины каждого покрывали меховые, бархатные, атласные плащи. Все они видом были благородные, властные, сильные. Это все их взгляды — именно это я видел в них.
— Нумед! — поприветствовал меня один. — Заходи, мы тебя ожидаем.
Его внешность мне показалась очень знакомой.
Не молвив и слова, я прошагал к своему месту. Почему-то во мне была уверенность, что именно вот этот клочок камня — мое место.
— Кто вы? — обратился я ко всем.
— Кто мы? А ты разве нас не узнаешь? — усмехнулся он.
Я пригляделся пристальнее в их обличия, но взгляд все время расплывался, так что пришлось приложить еще больше усилий.
— Этого не может быть! — воскликнул я.
— Почему же? Вот они мы — все перед тобой. Тебе осталось только поверить в это.
— Если это действительно вы, то среди вас должен быть мой отец.
Человек улыбнулся. Затем повернулся куда-то в сторону толпы за его спиной; толпа расступилась, и из нее вышел пожилой, но с гордой осанкой, как в рассвете сил, человек.
— Отец? — я все еще не мог поверить в происходящее.
— Нумед! — он подошел ко мне мягкой поступью, развел руки и грузно обнял.
Я почувствовал тяжесть его тела, силу его рук, щетину на своей щеке.
— Я так рад тебя видеть. Ты теперь с нами?
— Нет, его время еще не пришло, — вмешался человек. — Он здесь, чтобы внять нашему посланию и нести его в свой мир.
— Я вас понял, мой император! — обратился отец к человеку.
В этот момент ко мне закралась догадка, но озвучить ее или как-то проверить я не осмелился. И все же мой взгляд меня выдал, потому что человек заговорил снова:
