Увидев, как первая половина уже приступила к делу, мы не замедлили с ожиданием и словно вода начали просачиваться меж домов и вылавливать сначала одиночек. Первым я встретил на своем пути одного отколовшегося от их кутежа, дабы опорожнить содержимое своего пузыря. Хотел сделать работу быстро, только вот он настолько сильно возился со своими штанами, что мы с пару парней, один из которых был Колпак, так и замерли ожидая, справиться ли он, иль нет. Странное зрелище со стороны: стоит мужичок, пытается помочиться, а в тени прячутся его убийцы и ожидают, сумеет ли он. Своеобразное такое милосердие для уже мертвеца — или скорее та самая загадочная мужская пытливость в абсурдной ситуации. В итоге, не справившись с завязью, он под отборнейшую брань, которую я только слышал, увлажнил штаны. Разочарованный вздох; быстрое движение руки и кинжал торчит из его глотки; прыскает артериальная кровь. Закончив работу наружным, пришла пора приступать к внутренним. Принял визуальные сигналы и глухим движением медленно отворил дверь одного из домов. В уши ударили звуки похоти. Еще раз, обменявшись сигналами, одним движением ворвались внутрь, взяв врасплох лиходеев. Только вот эти, к нашему большому удивлению и сожалению, были не пьяны, поэтому справившись с первой растерянностью, они встретили нас сопротивлением. Завязалась драка. Нас трое, их пятеро. На момент мне показалось, что разведка сработала скверно, но не было времени и возможности развивать эту мысль далее. Лязг металла; полуголые и крикливые девушки выбегают наружу; летит и трещит мебель и все, что попадает под руку дерущихся; топот тяжелых мужских ног о деревянные полы добавляет вакханалии своих причуд. Делаю маневр — первый пал, держась за, разрезанное вдоль, лицо. Резкий поворот, одновременно с этим левой рукой подхватываю рядом оказавшийся табурет и запускаю его, опрокидывая с ног другого. Делаю шаг к нему, но получаю удар в спину. Благо неприятность пришла вдоль и кончиком, от чего был всего лишь порез. И все же, даже при таком конфузе, я не стал прибегать к своим способностям, сохраняя свою обычность. Спина почувствовала влагу, и прикосновение одежды обжигало. Неприятно, но в горячности боя это сразу же забылось. Наши мечи не успели скреститься, как тут, откуда не возьмись, с криком во всю глотку, горизонтально летит Колпак и сносит моего, казалось бы, оппонента. Они катятся куда-то в сторону. Мысль одна за другой пролетают в голове: «если он тут, а их было пятеро за минусом одного, то он победил своего и пришел мне на помощь. Значит где-то должно быть…». Верчу головой и понимаю, что он, в целях помочь мне, ринулся сюда, оставив своих врагов. Как итог, я остался один против двоих. Мы не стали размениваться многозначительными улыбками, дразнилками или что-то в этом роде, а бросились как заправские «четкие гаражные авторитеты» друг на друга. Даже лишились своих орудий, орудуя руками и остатками, кажется, бывшего стола. Ножка в моей руке, по моим представлениям, должна была превратиться в смертоносное оружие, но, как бы там ни было, палка есть палка. Это же не специальная дубина, в конце концов. Я бил их, они били меня; они падали и вставали, я падал и вставал. Они ведь простые разбойники, а мы, без преувеличения, прошедшие обучение. Но когда совокупляются борьба за жизнь и тесное пространство — это рождает собой полный бедлам. Пропали все навыки, ушли все тактики; я махал руками как бешеный и, замечу, один такой удар пришелся прямо в челюсть и один из неприятелей повалился, как мешок картошки, растекшись по полу. Зато пока я отвлекался на него, сам получил от второго пяткой ботинка в нос и повалился назад. Не давая мне время на разбор происходящего, он насел сверху и начал колотить, что есть мочи, одновременно с этим на меня падали капли его слюны — увлекся человек. Тут я, не выдержав, все-таки смухлевал — сказано будет лукаво, — и применил свои способности, дав мышцам немного больше силы, чем у обычного человека и толчком отшвырнул его от себя. Ударившись затылком об опорный столб, он немного растерялся, и мне этого было достаточно, чтобы молниеносно разорвать дистанцию и начать уже колотить в ответ. Несколько точных и сильных ударов раздробили ему лицо, а деревянный осколок части мебели, воткнутый ему в глаз, довершил дело. Мимолетно порадовавшись своему успеху, быстро откинул все лишние мысли и сорвался на помощь своим товарищам. Пока я разбирался с этим, тот, что получил в челюсть успел прийти в себя и сейчас присоединившись к уже своему товарищу наседал на Колпака. Точнее он уже занес меч над ним, стоя у него за спиной. Вот что бывает с кем-либо, когда он видит, что грозит опасность, если не близкому, то уж точно не чужому человеку? Действует на инстинктах. Я сорвался с места и успел поймать меч рукой. Буквально. За острие. И пока у бандита расширялись глаза, влепил ему в грудь ногой. По бревнам стен потекла тонкая струйка крови. Далее уже не составило все закончить на позитивной, а для них негативной, ноте.
