Основные требования были следующие: возраст до 35 лет, рост до 175 см, вес до 75 килограммов плюс отличные служебные характеристики. После первичного отбора осталось 347 кандидатов, с которыми проводились собеседования. Основным вопросом (в разных формулировках) стал широко известный ныне: «На новой технике полетать хотите?» Несмотря на засекреченность космической программы, все понимали, о чём речь, – цель отбора была секретом Полишинеля. За вычетом отказавшихся (многие не хотели надолго расставаться с семьёй и возможностью летать на самолётах) и не прошедших медицинскую комиссию осталось 154 человека. Не буду утомлять вас описанием последующих этапов, скажу лишь, что в результате 29 человек продрались через все этапы и получили допуск к спецтренировкам. К сожалению, толковой информации о том, как отобрали последнюю двадцатку, нет – это решалось за закрытыми дверями в отношении каждого потенциального космонавта. Например, претендент Валентин Карпов в последний момент сам написал отказ от зачисления в отряд.
Летом 1960 года из двадцатки была выделена подгруппа из шести человек, которую обучали новой специальности «лётчик-космонавт» в первоочередном порядке. В январе 1961-го все шестеро сдали экзамены, и комиссия определила рекомендуемую очерёдность полётов: Юрий Гагарин, Герман Титов, Григорий Нелюбов, Андриян Николаев, Валерий Быковский и Павел Попович. Порядок этот, правда, в итоге пришлось нарушить. У Григория Нелюбова, второго дублёра Гагарина, в мае 1962 года обнаружились проблемы со здоровьем после тренировок на центрифуге, а ещё позже, в апреле 1963-го, они с Аникеевым и Филатьевым напились и вступили в конфликт с военным патрулём, что привело к отчислению всех троих из отряда космонавтов. Конфликт начали космонавты, но по сравнению с рядовыми патрульными они были слишком ценными кадрами, в которых, помимо прочего, государство вложило много сил и средств. Аникеев и Филатьев стояли рангом ниже, а вот потенциальному космонавту № 3 Нелюбову официально предложили извиниться. Он отказался, причём дважды: сперва ещё до подачи рапорта начальником патруля (если бы извинился, рапорт мог бы вообще не уйти наверх, дело бы замяли), потом повторно, сугубо из принципа и гордости.
Поэтому третьим космонавтом стал Николаев, а за ним полетели поменявшиеся местами Попович и Быковский.
Итак, 25 января 1961 года вся первая шестёрка была назначена на должности космонавтов. Примерно в это же время отряд понёс единственную потерю на тренировках: в барокамере погиб Валентин Бондаренко. Он проходил десятисуточное испытание «одиночеством и тишиной» и в последний день, протерев места крепления датчиков проспиртованной ваткой, выбросил её. Ватка попала на спираль электроплитки, загорелась, и от неё в насыщенной кислородом атмосфере барокамеры начался пожар. Бондаренко скончался от полученных ожогов.
23 мая Юрий Гагарин был назначен старшим инструктором-космонавтом, а 12 апреля совершил свой знаменитый полёт. Его дублёр, Герман Титов, полетел вторым 6 августа 1961 года и стал первым человеком, который провёл на орбите более суток.
Отдельно стоит рассказать про скафандр. Вообще говоря, практически всё, что использовалось в первом полёте Гагарина, было изобретено специально для этой задачи – просто потому, что человеку для комфортного существования в космосе нужно довольно много всего, и все системы для обеспечения этих условий приходилось создавать на месте. Я имею в виду не только системы регенерации воздуха и космический скафандр – даже космическая еда была впервые создана и упакована именно для полёта Гагарина.
Со скафандром, к слову, всё прошло не то чтобы гладко. Команда, работавшая над кораблём, призывала минимизировать массу космонавта. Вместо тяжёлого скафандра предполагали использовать утеплённый лётный комбинезон – мол, всё равно системы жизнеобеспечения встроены в капсулу. Из-за этих споров проектирование скафандра, начавшееся ещё в 1959 году, с февраля по июнь 1960-го стояло на месте: было неясно, понадобится ли вообще эта система. По сути, к работе над скафандром специалисты завода № 918 вернулись по личному указанию Королёва, который считал его необходимым.
СК-1 разрабатывался не с нуля – за основу взяли лётный скафандр «Воркута», выпущенный малой серией и применявшийся при полётах на ЯК-25РВ и Ту-106. Система жизнеобеспечения скафандра не зависела от корабля и замыкалась на кресле-катапульте. Сам скафандр имел два слоя – лавсановый (силовой) и резиновый (герметизирующий) – плюс оранжевый чехол поверх обоих, чтобы проще было искать космонавта в сибирских лесах, если ему доведётся туда приземлиться. Под скафандр надевался теплозащитный комбинезон с искусственной вентиляцией по шлангу из кабины. Шлем герметизировался отдельно от остальных частей скафандра: резиновая шторка замыкалась вокруг шеи.
