Изогнутая петля полностью

– Дьяволопоклонники традиционно имели четкую иерархию. Самая мелкая организационная ячейка – это так называемый ковен (ничего, что я об этом рассказываю?). Ковен состоит из тринадцати членов: дюжины рядовых участников и предводителя, который присутствует на шабаше в маске. Человек, о котором я говорю, наверняка тешил себя мыслью о таком вот сатанинском бале, представляя себя в маске двуликого Януса на председательском троне. Но это была лишь мечта. Дело не только в том, что осуществить такое на практике крайне затруднительно. Важно другое: круг посвященных должен быть очень узок. Чтобы практиковать колдовские ритуалы тайно и, так сказать, приватно, это должна быть совсем небольшая, тесная группа. Еще раз повторяю: сообщество не мыслилось как полноценная секта, призванная служить нечистой силе (если допустить, что таковая существует). На такое никто не замахивался. Это не была серьезная организация, и ее лидером не был человек каких-то выдающихся способностей. Это не был тщательно разработанный культ. Все сводилось к досужему, хотя и жадному интересу, к простым забавам. И если бы этот человек держался подальше от ядовитых веществ, способных вызывать галлюцинации, то, ей-богу, все оставалось бы почти безобидным увлечением! Если людям угодно маяться дурью, но они не нарушают закон и общественный порядок, полицию это не касается. Но когда близ Танбридж-Уэллса умирает женщина оттого, что нанесла на кожу смертельную дозу белладонны (а именно это произошло полтора года назад, хотя нам так и не удалось ничего доказать), тогда, черт возьми, это уже дело полиции! Зачем, как вы думаете, Эллиота сюда вообще изначально прислали? Почему он так интересовался историей Виктории Дейли? А?.. Понимаете теперь, чем промышлял этот человек? Он нашел нескольких преданных единомышленников. Их было совсем немного: двое или трое, от силы четверо. Их имен, вероятно, мы уже никогда не узнаем. Этот человек вел с ними беседы. Снабжал их книгами. И вот, когда воображение очередного друга или подруги было уже достаточно распалено дикими россказнями, наступало время действовать. Теперь можно было сообщить ему, что где-то в окрестностях и правда существует сатанинская секта, которая готова принять кандидата в свои ряды.

Доктор Фелл громко пристукнул палкой. Он не скрывал своего нетерпеливого раздражения.

– Разумеется, никакой секты не было и в помине! Разумеется, в ночь предполагаемого шабаша неофит не покидал собственного дома, а то и комнаты! Все дело в составе мази, главные ингредиенты которой – аконит и белладонна! Как правило, сам виновник помешательства и близко не подходил в эту ночь к своей жертве – и уж конечно, не принимал участия вместе с ней ни в каких «собраниях»! Он не хотел рисковать, ведь отравляющее действие мази могло оказаться слишком сильным. Удовольствие состояло в том, чтобы пропагандировать эту ересь, испытывать на адептах силу внушения и наблюдать, как под влиянием одурманивающих веществ и галлюцинаций разлагаются умы… Словом, ставить жестокие эксперименты над людьми и одновременно – потакать своим нездоровым страстям в безопасном кругу близких друзей.

Доктор Фелл умолк. Тишину нарушил рассудительный голос Маррея:

– Что-то похожее творится в головах у любителей рассылать анонимки.

– Вы верно уловили суть, – кивнул доктор Фелл. – Это почти то же самое, только выражалось в иных, более губительных формах.

– Но, как я понял, вы не можете доказать, что та женщина близ Танбридж-Уэллса – я об этом случае ничего не знал – погибла от яда. Что в таком случае у вас есть на этого человека? Совершил ли он что-то откровенно противозаконное? Виктория Дейли ведь умерла не от отравления.

– Это, сэр, еще как посмотреть… – вежливо заметил инспектор Эллиот. – Думаете, при наружном употреблении яды не могут привести к летальному исходу? Должен вас разубедить. Но сейчас речь не об этом. Доктору Феллу было важно в первую очередь раскрыть вам тайну.

– Тайну?

– Тайну этого человека, – пояснил доктор Фелл. – Ради того чтобы сохранить эту тайну, две ночи назад здесь и было совершено убийство.

Все как будто вздрогнули. Снова воцарилась тишина, на этот раз довольно зловещая.

Барроуз сунул палец за ворот, будто пытаясь его ослабить.

– Действительно любопытно, – сказал он. – В высшей степени любопытно. Однако у меня такое чувство, что меня сюда заманили под ложным предлогом. Я, позвольте вам напомнить, занимаюсь правом, а не языческими верованиями. И мне неясно, при чем тут я и мои профессиональные обязанности. То, что вы нам сейчас рассказали, не имеет ни малейшего отношения к вопросу о наследовании поместья Фарнли…