– Да нездоровится.
Девушки вышли в предбанник, и Алёна быстро завернулась в полотенце. Но недостаточно ловко – внимательная Ясна разглядела огромные лиловые синяки на рёбрах и груди племянницы.
– Нездоровится, значит. Что случилось? Кто тебя? – задала она вопрос прямо.
Алёна заплакала.
– Только Руслану не говори, он же его убьёт.
– Мишка твой, что ли?
– Да он напился просто, знаешь, как бывает. Хотел внимания, а тут ребёнок на кровати был, я отказала. Стал обзывать, ну я в сердцах и сказала, что как до шлюх не добраться, так до жены аппетит проснулся. Не знаю, что на него нашло. Всё эта изоляция из людей зверей делает. Вывел в сени и… Холодно там, Ясечка, и так обидно! – Алёнка рыдала по-детски, подвывала даже.
Ясна обняла её, дав хорошенько выплакаться.
Не сдержалась, рассказала мужу, уж очень жаль девчонку. Руслан в тот же вечер Миху в лес увёл, якобы проверить охотничий домик. Вернулся один.
Алёнка с сыном у тётки его дожидалась, дрожала как осиновый лист. Увидев лицо мужа, Ясна взяла за ручку Васютку и повела в курятник, яички собирать.
– Ну всё, нет больше у тебя обидчика.
– Как? Он же вернётся?
– Не вернётся, пока не разрешу. Я его закрыл подумать. Замок крепкий, вода и еда у него есть. Пусть вкусит настоящей изоляции. А то оборзел совсем.
– Ну как же он меня так оставит?
– Алёна, выгнать я его не могу сейчас – опасно. Пристрелить тоже, ты ж его простишь, будешь потом слёзы лить.
– Бог с тобой, пристрелить! Что он, собака какая?
– По мне – так хуже. И ходить к нему не вздумай. Пусть посидит, глядишь, поумнеет. И ты поразмысли, что за любовь у тебя к нему. Может, привыкла просто. Я при первой возможности его из посёлка выгоню, а тебе всегда дверь открыта. Сейчас пойду остальных предупрежу.
Алёна спрятала лицо за ладонями и тихонько заплакала.
***
Как и в другие субботы, Ясна проводила ревизию в кладовой. Устала, вся изнервничалась. Она заметила, что кто-то регулярно ворует еду. Не хватало консервов: тушёнки, фасоли и мёда. Каждую проверку недоставало 3–4 банки и по мелочам – орехи, сухари. Вдобавок куда-то запропастилась солнечная батарея и таблетки от комаров.
А однажды она пекла хлеб и выставила на улицу – прямо с противня увели! Хотя это, наверное, муж – он в тот день работал в бане, пол перестилал.
Как ему доложить о пропажах? Расстроится – вор среди своих. Девушка решила сама караулить.
Завязала на навесной замок тонкую нитку (в книге про шпионов прочитала, только там героиня волосом перевязывала, у Ясны длинного волоса не нашлось, зато нитки в хозяйстве водились) и стала ходить проверять каждый день. Откроет, закроет и нитку привяжет. Ключи были у неё, Руслана и Алёны – та помогала по хозяйству и убирала. На Михаила первое подозрение пало, ключ вытащить – дело нехитрое.
На третий день нить оказалась разорванной. А Мишка-то в остроге! Решила Ясна ещё пару ночей подождать и подловить вора.
Мужу сказала, что в штаб идёт, работать. Она часто там и ночевала. Хотя в последнее время всегда после компьютера домой возвращалась: чувство вины за предательство не давало ей покоя, девушка старалась к мужу ластиться. И вдруг нашла огромное удовольствие просыпаться рядом с ним.
Взяла пистолет, фонарь, ультразвук. А если крысы? Она их боится. Завернулась в кладовой в одеяло и стала ждать. Через пару часов Ясна начала засыпать, голова уже склонилась на грудь, как вдруг разбудил скрежет ключа в скважине. Кто-то бесшумно проник на склад. Девушка направила яркий свет фонаря прямо в лицо вошедшего и взвела курок.
– Ясечка, пощади! – Алёнка упала на колени и сложила руки, словно перед иконой. – Да я же только хлеба сухого взять. Мишка там от голода помирает. Вторую неделю взаперти. Прощения просить не хочет, у меня-то уже просил, у Руси – отказывается. Хотела ему передачу снести, а запрещено. Прости меня, как стыдно, как стыдно…
– Фух, дура ты. Он, значит, раньше сам таскал, а теперь тебя прислал. Что с вами делать, бери хлеб. И тушёнку.
– Люблю я его, поклялась же и в радости, и в горе… Спасибо, только дяде не говори, мне так стыдно, прошу!
– Не скажу. У него и без вас проблем хватает.
А их действительно хватало.
Несмотря на изоляцию, люди сбегали из городов в деревни. Некоторых задерживали на нумерованных блокпостах, другие прорывались штурмом или проскальзывали тайно. Не обошлось и без взяток. Счастливчики, которым удалось сбежать, занимали пустые дома, устраиваясь на правах хозяев. Развилось воровство: пропадали куры, козы и капуста с грядок. Исчезали бесследно грабли и лопаты. Беспокойно стало и за пределами деревни. Каждый выживал как мог.
Руслан, пользуясь удостоверением лесничего, отлавливал браконьеров. Без лицензий и вне сезона понаехавшие отстреливали диких зверей. Мужчины деревни договорились нести ночные дежурства с собаками. Подключили электрическое ограждение.
