– А мы сейчас увидим, кто тут у нас такой спокойный. Бесит твой невозмутимый голос. Я вот думал под замком: ты транквилизаторы, что ли, жрёшь? Пристрелить успею. Хочу, чтобы ты посмотрел сначала, как с доносчицей развлекаюсь. Стучать вздумала? – Миха выплёвывал слова с жаром, а глаза его не переставали бегать по обнажённому телу Ясны.
– Племянница моя где? – спросил Руслан
– Племянница твоя тупая, как и вся твоя семья. Выпустила меня, пожалела. Теперь сама под замком сидит. Открою, но только чтобы твою дражайшую супругу там запереть. На цепь посажу и намордник надену, а то слишком много гавкает. А может, обеих там оставлю, будет у меня гарем наложниц, раз уж мир на пороге конца.
– Тут, кроме нас, ещё дома. Думаешь, тебе позволят свою власть установить?
– Да кто их спрашивать-то будет? Я всех в расход. Мне одному запасов хватит на пару лет. А потом мне бабы ещё огород нарастят и пацанов нарожают. Будем жить особняком. Или твоя больше не способна? Алёнка говорила, никак не можешь ей больше заделать. Может, и первый не твой? Потому и сбежал? Где он? Подох уже, небось, в канаве?
– Заткнись! – взорвалась Ясна. – Руслан, чего ты молчишь?
– Молчит, потому что я прав. И ты скоро поумнеешь. За еду будешь… – он облизал грязный палец, от чего девушка почувствовала тошноту. – Я тебя быстро обрюхачу, не переживай. Вяжи. Не послушаешь – прострелю. Для начала ногу. Или руку. Это трахнуть тебя не помешает. Вяжи.
– Делай, что говорит, – приказал Руслан.
– А как стрелять будешь? Разбудишь всех. Да ещё промахнёшься. Ты же по бутылке не попадаешь, – девушка никак не могла обуздать эмоции.
– Спасибо за совет, дай-ка мне подушку, сладкая. Я через неё.
Ясна не знала, что делать. Ей не было страшно, она старалась погасить ярость, которая мешала думать.
– Вяжи, – ещё раз приказал муж.
Она стала спутывать ему руки за спиной.
– Я проверю. Выкинешь что – стреляю. Мне терять нечего.
Девушка завязала руки.
– Встал, сел на стул. Без шуток.
Руслан плавно поднялся.
– Ноги теперь. К стулу.
Ясна механически выполняла указания, а внутри лихорадочно искала выход из этой абсурдной ситуации.
– В кровать вернулась, живо.
Девушка посмотрел на мужа. Тот слегка кивнул.
Миха подошёл к пленённому и проверил верёвки.
– Хорошая девочка, может, и договоримся. Вот здесь подтянуть немного, – и он затянул бечёвку так, что она врезалась в запястья Руслана.
Ясна бегала быстрым взглядом по комнате – чем бы бросить в него, чем ударить, как защититься. Ну почему у них нет даже настольной лампы? Книга в мягком переплёте – единственное, что лежало на тумбочке возле кровати. Она не могла рисковать. Малейшая ошибка будет стоить жизни ей или мужу, в глазах Михи читалось явное удовольствие от собственной власти и нотки сумасшествия.
– Шевельнёшься – пристрелю. Тебя или её. Или покалечу, ещё не решил.
Он подобрал с пола второй моток верёвки, которую притащил с собой.
– Мадам, позвольте вашу ручку, – Миха схватил запястье Ясны и стал привязывать к кровати. Пистолет он не выпускал, от этого у него никак не выходило одной рукой справиться с верёвкой.
– Давай сама.
От нелепости ситуации Ясна чуть не засмеялась. Это помогло немного успокоиться.
– Начинай с ног. Да разводи пошире.
Ясна посмотрела на него в упор, перевела глаза на взведённый курок пистолета. Раскрыла ноги и привязала их к спинке кровати.
Миха уставился на неё и потерялся. На это она и рассчитывала. Грациозно и плавно опустила спину на кровать, потянулась, как кошка. Пальцы коснулись книги на тумбочке.
– Нет, – сказал Руслан. – Не делай этого, Ясна.
Она резко поднялась, возмущённо глядя на мужа.
Миха очнулся.
– Ты что задумала?
Он подошёл к ней и накрыл ноги простынёй, которая во время жары служила одеялом. А потом сильно ударил по лицу тыльной стороной ладони. Она упала на подушку.
Руслан непроизвольно дёрнулся, и Миха выстрелил. Пуля ушла в кровать рядом с девушкой.
– Чё, думаешь, я шучу? – психанул Мишка.
Он подошёл к Руслану и нанёс ему в висок удар рукояткой пистолета. Тот потерял сознание. Затем вернулся к Ясне, быстро связал ей руки за головой. Девушка оказалась распятой на собственной кровати. От бывшего заключённого сильно воняло: две недели в сарае не прошли даром.
– Будешь орать или, не дай Бог, кусаться – выбью зубы. Без них удобнее, – Миха противно загоготал.
– Ну ты и урод! – процедила Ясна, аккумулируя всю свою ярость. Она твёрдо решила напоследок откусить обидчику язык, а там будь что будет.
Мужчина начал расстёгивать штаны.
Дверь снова бесшумно приоткрылась и впустила ещё одну тень. Тяжёлое полено приложилось к затылку психа, ровно в темечко. Миха мешком повалился на пол.
