Он застонал и прижался лбом к зеркалу. Он был чертовски зол. Зол на нее, что не позволила сказать все, что он мог и должен был сказать. Зол на себя, что не оставил ей никаких вариантов, кроме как использовать заклинание. Зол на МакГонагалл, что отправила его сюда. Зол на родителей, что навязали ему свои предрассудки. Зол на Поттера и Уизли, ведь, возможно, сейчас его возлюбленная была с ними. Зол на обстоятельства, что разрывали его на куски.
И под всей этой злобой его поглощала убийственная тоска.
Малфой мог справиться со злостью, они были старыми друзьями, боль в груди — вот, что было ему незнакомо. Он был сломлен; всего лишь человек, пытающийся бороться с жизнью.
Он был здесь чужим. Его место было рядом с ней.
Еще раз с отвращением взглянув на себя в зеркало, он тряхнул головой и направился в спальню, которую ранее ему показала Андромеда. Задержался в длинном коридоре и рассеянно подумал, кто же находится за остальными шестью-семью дверями; но он был слишком поглощен мыслями, чтобы отвлекаться на этот вопрос.
Его новая комната была небольшая и скромно обставленная: полуторная кровать, занимавшая большую часть пространства, комод, несколько покосившихся полок, которые срочно нуждались в Репаро. Отсутствие Гермионы было подобно насмешке, брошенной ему из каждого угла. Здесь не было ни одной из ее маленьких безделушек, ни книжных шкафов, прогибающихся под тяжестью множества книг, ни мятного или вишневого ароматов.
Сердце пропустило еще один удар; он сбросил пальто, аккуратно повесил его на дверь и позволил пальцам пройтись по ткани, когда осознал, что это единственное, что связывает его с ней. Засунув волшебную палочку под подушку, он разделся до белья и опустился на матрас, укутался в колючее одеяло.
Драко оставался на левой стороне кровати; рассеянно глядя на пустое место справа, он закрыл глаза.
В постели Грейнджер он всегда спал слева.
Гермиона стояла посреди гостевой комнаты, бездумно смотрела на стены, буквально ощущая кожей беспокойство. Понимая, что каждая наполненная сном ночь будет отдалять ее от сегодняшнего дня, затягивая воспоминания тусклой дымкой времени, ей было страшно ложиться в постель. Но тело было на грани физического и эмоционального истощения, а завтра она должна быть в хорошей форме. Завтра во время обсуждения планов Ордена не будет места ее слезам. Завтра она будет гриффиндоркой, готовой к действию. Завтра она будет в порядке.
Стащив свитер и отбросив его в изножье кровати, она принялась за остальную одежду, но замерла, осознав, что на ней была надета его футболка. Она резко вдохнула, уловив едва заметный аромат Драко: мускусный, с оттенком мяты и специй и что-то напоминающее о новых книгах.
Она испытала облегчение, обнаружив этот маленький символ их запретных отношений, поэтому высушила футболку заклинанием, которое не уничтожило присутствие аромата Малфоя. Позабыв о пижаме, находящейся в зачарованной сумке, сняла джинсы, сдалась усталости и нырнула в простыни; ее тешила мысль, что она будет спать в его одежде.
Гермиона уткнулась лицом в подушку и заплакала. Она заснула, свернувшись в комочек, приложив ладонь к израненному сердцу.
На правой стороне кровати.
====== Глава 26. Призрак ======
Саундтрек:
Kings of Leon — Closer
Placebo — Sleeping with Ghosts
Thriving Ivory — Flowers for a Ghost
Откуда-то послышались голоса, приглушенные закрытыми дверями и расстоянием. Знакомые голоса.
Ресницы Гермионы слиплись от высохших слез, поэтому ей пришлось несколько раз моргнуть, избавившись от рези в глазах и нереальности сна. Она посмотрела на пустое место на кровати, провела рукой по холодным, нетронутым простыням. Возможно, аромат Драко, сохранившийся на футболке, запутал ее подсознание, потому что в глубине сердца таилась надежда увидеть его рядом, вот только реальность минувших дней нельзя было игнорировать.
Драко здесь не было.
Она не знала, где он.
Не знала, увидится ли с ним вновь.
Сегодня ноющая тоска в груди от осознания произошедшего стала только сильнее, и она сомневалась, что болезненные муки покинут ее в ближайшем времени. Тошнотворное чувство одиночества никуда не исчезло, разрушая изнутри, словно гнойные опухоли, защемленные между позвонками.
Вот только…
Она сжала кулаки и похоронила горечь утраты; заперла ее в дальнем углу разума рядом с мыслями о родителях, Гарри, Роне. Потому что должна была. Потому что поклялась себе.
Страна была преисполнена волнением от обещания скорой войны, так что у нее не было права лелеять разбитое сердце, пока люди умирали и горевали от потери своих любимых. По крайней мере, Драко был жив. Пока существует вероятность того, что судьба позволит вновь ощутить тепло его дыхания.
Когда ничего не остается, на помощь приходит надежда.
