— Ничего, что могло бы помочь. Время от времени они присылают письма, чтобы дать знать, что они... живы, — она заправила за ухо выбившийся локон. — Но нет. Они никогда не писали о своем местонахождении. Они понимают, что это было бы опасным...
— А шататься Мерлин знает где, когда в мире творится подобное, не опасно? — с насмешкой бросил Аластор.
Гермиона перевела на него взгляд и сказала:
— Они не глупы, Грюм...
— Вот только их поведение противоречит твоему...
— С ними все будет хорошо, — перебила она дрожащим голосом. — С ними все будет хорошо.
— Они столько всего пережили, — сказала Тонкс, рассеянно поглаживая свой большой живот. — Верь в них хоть немного, Грозный Глаз. Уверена, они свяжутся с нами, если поймут, что сами не справятся.
— У нас нет времени даже на нормальный план, не говоря уже о том, чтобы разыскивать этих двоих, — проворчал он, закатив здоровый глаз, — так что, Грейнджер, на данный момент это будет твоей задачей — выяснить, где они.
Гермиона поморщила нос.
— Разве не было бы более разумным поручить мне поиск крестражей?
— Ну, если Гарри и Уизли занимаются тем, чем ты утверждаешь, тогда это одно и то же, — ответил Грюм, вставая со стула. — Я уверен в тебе, Грейнджер. Если кто-то и может их найти, так это ты.
Она не знает, говорит он о парнях или крестражах, но все равно согласно кивает головой.
— Спасибо.
— И не забрасывай боевую подготовку, — посоветовал он, — мы ведь в состоянии войны.
— Драко.
Он перевернулся, зарываясь лицом глубже в подушку. Малфой балансировал на блаженной грани между сном и реальностью, и будь он проклят, если позволит вырвать себя из блаженной дремы ранее, чем будет готов.
— Драко.
— Да отвали, Грейнджер, — пробубнил он, как делал часто, когда Гермиона пыталась его разбудить, — я еще сплю.
Последовала недолгая тишина, поэтому Драко подумал, что его упертая возлюбленная в качестве разнообразия действительно позволила ему немного понежиться в постели.
— Драко, это Андромеда, — тихий вздох, полный сожаления. — Тебе пора встать.
Он распахнул глаза, обрушивая на себя реальность подобно тысяче грозовых облаков. Он не в Хогвартсе. Он в доме своей тетки, с которой никогда не общался. Грейнджер здесь нет. Ее нет нигде, и ее отсутствие заставляет оцепенение поселиться в груди, пульсацией разливая заразу по телу. Он почувствовал тошноту.
Грейнджер…
Малфой бросил сердитый взгляд на Андромеду, склонившуюся над ним; на ее лице были написаны обеспокоенность и настороженность. На мгновение его поразило ее сходство с матерью, но он удержал строгую маску, готовый высказать все, что думает о нарушении утреннего одиночества. Он не желал, чтобы кто-либо видел, как на него повлияли сложившиеся обстоятельства.
— Чего тебе? — тихо спросил он, словно защищаясь. — Неужели в твоем доме нельзя получить хоть немного уединения?
— Драко, — осторожно начала она, — ты не вставал с кровати три дня.
От удивления он поднял брови. Три дня? Кажется, что все произошло только вчера, словно дождь по-прежнему хлестал его по коже, а прощальные слова Гермионы звенели в ушах. Разве время не должно исцелять? Прошло три дня, и он был уверен, что все их проспал. Очевидно, подсознание решило, что сон будет предпочтительнее пробуждения без объятий Грейнджер.
— И что? — сердито заявил он, принимая сидячее положение и кладя локти на колени. — Это что-то меняет?
— Во-первых, я должна предупредить тебя о запрете на имя Сам-знаешь-кого, — начала перечислять она, — а во-вторых, тебе нужно поесть.
— Я не голоден, — соврал он, не обращая внимания на болезненное урчание в желудке, что противоречило его словам. — Оставь меня одного...
— Это нездорово,— настаивала она, — ты можешь заболеть.
— Мне насрать, — холодно проворчал он. — Встану, когда буду готов.
— Послушай, — Андромеда вздохнула и с нетерпением в голосе продолжила, — самоизоляция в этой комнате не принесет тебе ничего хорошего...
— Что, думаешь, ломтик тоста и прогулка по саду смогут все исправить? — язвительно произнес Малфой. — Не веди себя, словно чертова...
— После еды ты почувствуешь себя немного лучше, — сказала она, и его желудок согласно заурчал. — Как, возможно, и после разговора с остальными.
— Кто, черт возьми, эти остальные, о которых ты постоянно говоришь?
— Люди, оказавшиеся в подобной твоей ситуации, — ответила она, и Драко почувствовал, как разгорается в нем любопытство. — Спускайся на завтрак и все сам увидишь.
— Пожалуй, я откажусь.
— Ох, да повзрослей уже, Драко, — Андромеда нахмурилась и взмахнула рукой. — У меня совсем нет времени, чтобы нянчиться с тобой.
— Тебя никто и не просит! — крикнул он в ответ. — По-моему, я ясно дал понять, что не желаю твоего присутствия.
— Что ж, не повезло, — она вздохнула, массируя переносицу. — В ящиках ты найдешь чистую одежду. Если через пятнадцать минут ты не будешь одет, я пинками выгоню тебя из постели...
— Я не готов! — выкрикнул он, ударяя кулаками по матрасу. Малфой почувствовал, как запал покинул его, плечи опустились, и тихая исповедь слетела с губ. — Я просто... хочу, чтобы меня оставили в покое. Я не... не готов с этим справиться.
