— Ты не знаешь Грейнджер настолько хорошо, чтобы предвидеть ее действия.
— Возможно, нет, но вчера я видел, как Поттер и Уизли выходили из комнаты гоблина. Зачем им разговаривать с Крюкохватом, если они ничего не планируют?
Полный сомнений и неуверенности, он нахмурился, пытаясь придумать объяснение, но не смог.
— Слушай, — вздохнул Блейз, — ты же знаешь, что я прав. У наших девушек есть чертов комплекс героинь, который, очевидно, заразителен. Сообщаю на тот случай, если решишь подружиться с Поттером. Помнишь, мы из-за этого постоянно издевались над ними? — Он невесело усмехнулся. — А теперь это стало нашей проблемой.
— Уверен, это называется иронией, — сказал Тео. — Или законом всемирной подлости.
— Если ты так уверен, что Лавгуд уходит, почему не спросишь ее об этом, глядя в глаза? — поинтересовался Драко.
— И что хорошего из этого получится? Она все равно уйдет, а попытка остановить будет равносильна тому, что я попрошу ее... не быть собой. — Он сделал паузу и помассировал переносицу. — Они будут сражаться. Ты, я или кто-либо еще не сможешь ничего сделать, чтобы помешать им.
Поднявшись на ноги, он небрежно стряхнул грязь с брюк, как будто все сказанное им было незначительным.
— Я собираюсь помочь Андромеде приготовить завтрак. Увидимся.
Покачав головой, Драко посмотрел вслед удаляющемуся Забини и, закатив глаза с напускным равнодушием, небрежно привалился к стене.
— Ты когда-нибудь думал, что он проведет день никому не испортив настроения? — спросил Малфой.
— Едва ли. Иногда даже в сравнении с одним из нас он превращается в депрессивного мерзавца. Думаю, он мог оказаться прав насчет Грейнджер.
— Не начинай.
— Извини, приятель, — вздохнул Тео, указывая на Гермиону. — Посмотри на нее. Блейз прав. Она не проверяет палочку на удобство. Она готовится. К войне.
Драко так напрягся, что шея хрустнула, когда он повернул голову, чтобы пристально понаблюдать за Гермионой, когда заклинание вырвалось из кончика палочки Беллатрисы и угодило Тонкс в руку. Гермиона крутанулась, присела, поднырнула, заблокировала, бросила заклинание — движения были проворными и расчетливыми. Подготовка. Он отвел глаза и прикусил язык, пока не почувствовал привкус железа, и заметил изучающий взгляд Тео.
С рычанием, вырвавшимся из горла, Малфой вскинул голову и хмуро посмотрел на него.
— Почему бы тебе не заняться своими делами? — огрызнулся он. — Убирайся. Помоги Блейзу или займись еще чем-нибудь. Мне все равно, просто убирайся с глаз моих.
— Отлично, — сказал Тео, пожав плечами, как будто ожидал подобной реакции, а затем поднялся с места. — Знаешь, если бы я был с Рейвенкло, то сделал бы несколько замечаний о том, что ты находишься на стадии отрицания…
— Тео, предупреждаю…
— Да, понял. Уже убираюсь.
Он развернулся и пошел в дом, оставив Драко наедине с кровоточащим языком и неумолимой головной болью, глухими ударами пульсирующей в голове. Он пробыл там еще несколько минут, сжимая и разжимая кулаки, глядя на Гермиону и ее сменяющиеся позиции. Атака, защита, атака, защита, атака, атака, атака. Слишком поглощенная выполняемой задачей, она ни разу не взглянула на Драко, поэтому он встал и ушел, чувствуя — если еще мгновение понаблюдает за ней, обязательно услышит слова Блейза:
«Вероятно, это означает, что скоро она уйдет с Поттером и Уизли».
Когда Гермиона, Поттер и Уизли не явились на завтрак, Драко, сжав зубы, размазывал еду по тарелке, отказываясь смотреть в глаза Блейзу. Он не желал получить очередной понимающий взгляд, как не хотел наблюдать за возрастающей тревогой Забини каждый раз, когда Лавгуд поворачивалась к Дину Томасу для разговора. И когда ведущие «Поттеровского дозора» озвучили длинный список погибших, он не поднял голову, просто сидел в нарушаемой скрежетом эфира тишине, гневно постукивая пальцем по колену. Он размышлял, слышала ли Грейнджер трансляцию, размышлял, погрузит ли она ее в отчаяние, вызвав желание ее и убогих друзей покинуть убежище и начать действовать.
Стремясь отвлечься, он заставил ум дрейфовать в другом направлении и понял, что в течение последних нескольких дней в его мозгу кружилась одна мысль: он потерял палочку. Перебирая в голове последние события, он никак не мог вспомнить, когда в последний раз использовал ее, а Грейнджер так увлеклась тренировками с палочкой Беллатрисы, что теперь настаивала на выполнении любых заклинаний прежде, чем он даже успевал подумать, чтобы найти свою.
После завтрака он направился в спальню, несколько раз попытавшись призвать палочку, но все было безуспешно. Рассуждая, что та, должно быть, упала с кровати и застряла под чем-то, он начал разыскивать ее, обыскивая под кроватью и проверяя ящики на случай, если Гермиона убрала ее для сохранности. Он стоял на коленях, проверяя под прикроватной тумбочкой, когда дверь распахнулась и больно ударила его по лодыжке.
— Драко? — позвала Гермиона, нахмурившись, когда услышала ругательства, произнесенные им сквозь зубы. — Извини! Ты в порядке?
— Да, все великолепно.
— Что ты делаешь на полу?
Смахнув челку с глаз, он поднялся на ноги.
