— Слушай, все не так просто...
— Да или нет, Грейнджер?
Она сдалась и прикусила губу.
— Да, мы уходим.
Темная и надтреснувшая тень, пронесшаяся по его лицу, могла бы показаться почти красивой, если бы не выглядела столь душераздирающей, и Гермиона не знала, хочет ли потянуться и обнять его или отвернуться, чтобы не пришлось видеть его мучения. Игнорируя всплеск вины, пронзивший сердце, она стояла на месте и ждала его реакции. Это именно то, чего она надеялась избежать.
— Как, черт возьми, ты можешь мне лгать? — спросил он.
— Я не лгала, просто не все рассказывала.
— Даже не пытайся загнать мне это ребяческое дерьмо! Ты лгала мне, ясно и просто! Что, черт возьми, с тобой не так?
— Драко, я не могла...
— И каков план? — снова перебил он, глумясь над ее растерянным хмурым взглядом. — О, ну же, Грейнджер, мы оба знаем, что у тебя всегда есть план!
— Не думаю, что могу...
— Скажи мне, что происходит!
Она вздрогнула от вибрирующей громкости его голоса, а затем вздохнула, задумчиво сжав губы. Конечно, у нее был план, ведь она была Гермионой Грейнджер, но она никогда не собиралась раскрыть его Малфою, и мысль об этом была странно пугающей. Она подумала об отказе, но, судя по тому, как его ногти впились в ладони, он был готов бороться с ее нежеланием часами. У нее не было столько времени.
— Ладно, — пробормотала она, собираясь с мужеством. — Да, у нас есть план.
Драко возмущенно вздохнул.
— Рассказывай.
— Когда мы были в поместье Малфоев, Беллатриса намекнула, что в ее хранилище в Гринготтсе может находиться крестраж, — объяснила она и удивилась, как отстраненно звучал ее голос. Тон был спокойным и строгим, как будто она читала лекцию в стиле Макгонагалл. — Я нашла волос Беллатрисы на своей одежде, и собираюсь использовать его для приготовления Оборотного зелья, чтобы выдать себя за нее и получить доступ к хранилищу. Тогда бы мы с Гарри и Роном изучили его содержимое и, надеюсь, нашли крестраж.
Она не понимала, что задерживала дыхание, пока последнее слово не сорвалось с губ. Она пристально наблюдала за Драко, когда выражение его лица изменилось от потрясенного до оскорбленного, он нахмурился, рот слегка дрогнул, словно Малфой едва узнавал ее или не мог понять, что она сказала.
— Ты сошла с ума? — недоверчиво плюнул он. — Прежде всего, гоблины заметят...
— Крюкохват согласился помочь...
— Ты доверяешь гоблину? Ты хоть представляешь, насколько...
— Мы заключили с ним сделку, — уверенно заявила она. — У нас есть страховка.
— Да ты никогда и ни за что не сможешь подражать Беллатрисе...
— Я достаточно хорошо знаю ее манеры...
— В Гринготтсе будут Пожиратели смерти.
— Мы справимся с…
— Ну, раз это такой надежный план, то почему я не могу...
— Добавление еще одного участника сейчас слишком сложно. Кроме того, тебя могут узнать...
— Замолчи! — яростно закричал он. — Просто перестань! Перестань, блядь, вести себя так, словно речь не о чем-то безумном! Ты убьешь себя!
Она опустила плечи.
— Драко, это единственный способ.
Он резко взмахнул рукой, смахнув со стола несколько стаканов, которые разбились у его ног.
— Херня! Почему ты обязательно должна так поступать? Почему бы просто не рассказать Ордену и позволить им со всем справиться? Почему ты должна изображать чертову героиню?
— Потому что им не найти крестражей. Только Гарри может это сделать.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Помнишь, я рассказывала тебе о его снах? — спросила она, глядя на осколки стекла. — Это не просто сны. Гарри каким-то образом... связан с сознанием Сам-Знаешь-Кого. Он многое видит и многое чувствует, в том числе и крестражи.
Драко колебался, сжимая дрожащие пальцы в волосах.
— Ладно, тогда знаешь что? Пусть Поттер сделает все сам.
— Ты же понимаешь, я не могу так поступить.
— Почему бы и нет? — требовательно спросил он. — Это его гребанная война, пусть он с ней и разбирается…
— Это война в равной степени и моя! — крикнула она, указывая на себя пальцем. — Магглорожденная, помнишь?
— Это не...
— Это и твоя война! И твоей матери, и твоего отца! И Тонкс, и Ремуса, и Блейза, и Тео, и Луны, и всех остальных, кого, черт возьми, мы знаем! — К концу своей пламенной речи она задыхалась. — Так что даже не думай, что я просто отсижусь в стороне и понаблюдаю…
— Если это и моя война, то я не вижу причин, почему меня не пригласили присоединиться к твоей гребаной попытке самоубийства!
— Не-е-ет, — она устало застонала. — Я уже сказала тебе! Добавление еще одного участника сейчас слишком опасно, кто-то может легко тебя опознать! Не говоря уже о том, что ты не ладишь с Гарри и Роном, что вызовет всевозможные проблемы. Ты стал бы дополнительным риском, который мы не можем себе позволить.
Вспыхнув, он гневно вскинул руки.
— У тебя всегда есть ответы на все вопросы, не так ли? Если я не иду, значит и ты не идешь.
— Я иду!
— Дважды, Гермиона! — выпалил он, и что-то в содрогании его голоса заставило ее задохнуться. — Черт!
Она моргнула и увидела, как он замер и крепко зажмурил глаза, словно от боли.
— Что? Я не понимаю.
