Когда же внутренние часы напомнили, что меня ждут в трактире к обеду, я с неохотой двинулся в обратную сторону. Но перед уходом все-таки не удержался — улучив момент, вынырнул ненадолго в верхний мир, чтобы взглянуть на загадочный дом обычным взглядом. И каково же было мое изумление, когда вместо здоровенного особняка моему взгляду предстал… обыкновенный пустырь!
Да-да. Просто большущий пустырь за ржавой оградой, по которому ветер гонял прошлогодние листья.
Что за черт…
Я даже головой помотал, будучи не в силах сообразить, отчего сумеречным зрением вижу одно, а простым человеческим — совсем другое. Затем вернулся на изнанку. Еще раз проверил — нет, не померещилось. После чего решительно двинулся к ограде и ткнул пальцем в ту ее часть, что была не прикрыта магией.
И знаете что?
Ограда оказалась настоящей! Не плодом моего воображения, не галлюцинацией и не миражом! А значит, сумеречное зрение проинформировало меня правильно: дом здесь действительно стоял, причем давно, вот только никто, кроме меня и улишшей, его не видел.
Неожиданное открытие так меня взбудоражило, что я был готов заняться изучением загадочного особняка прямо здесь и сейчас. Но голос разума оказался сильнее, да и время отчаянно поджимало. Поэтому, поколебавшись, я все же не стал делать глупостей. Ушел. И до вечера честно проработал в трактире. Но с наступлением темноты бурливший в моих жилах азарт вперемешку с непреодолимым любопытством все-таки взяли свое, и я решил сделать вылазку, для которой ночь была самым подходящим временем.
Дело оставалось за малым — удрать из трактира так, чтобы никого не насторожить. Для этого требовалось лишь в нужный момент споткнуться и у всех на виду растянуться на полу. А поднявшись, с охами и ахами доковылять до ближайшей табуретки, после чего закатать штанину и продемонстрировать всем желающим свое распухшее, посиневшее до устрашающего оттенка колено.
Этого хватило, чтобы дядька Гош в сердцах выругался и послал меня вместе с коленом… на чердак. Сугубо по той причине, что народу в трактире было не очень много, а если лишить меня возможности восстановиться, придется или тратиться на лекаря, или же заиметь на руках хромого-больного (читай — бесполезного во всех смыслах) меня.
Мысленно поблагодарив Ули за достоверность отека, я со страдальческим видом потащился наверх, стеная при каждом шаге. А как только добрался до чердака, тут же подпер дверь стулом, выскользнул на крышу, нырнул на изнанку и, оставив Седьмого и Восьмого на стреме, со всей доступной скоростью помчался по своим делам.
До нужного дома я добрался лишь к середине ночи, поскольку на этот раз с попутками мне не повезло. Затем еще раз оббежал загадочный дом по периметру. Нашел место, где ограда покосилась и немного просела. Обнаружив над ней едва заметно переливающуюся пленку какого-то… полагаю, что маскирующего или типа того... заклинания, осторожно потыкал в него пальцем. Затем просунул вперед руку, подержал пару минут, готовый в любую секунду ее отдернуть. И убедившись, что появившееся на коже покалывание вполне терпимо, свистнул крутящимся рядом нуррятам.
— Малышня, подбросьте-ка меня на ту сторону.
Улишши послушно подставили спины, и я, разбежавшись, одним махом сперва вскочил на них, а затем ловко перепрыгнул через ограду.
Странное заклинание меня обожгло, но не до такой степени, чтобы я зашипел или возмутился. Ну пощипало слегка. Ну шкуру чуток опалило. Главное, что не испепелило, а остальное я переживу.
Выпрямившись, я успокаивающе махнул забеспокоившимся нуррятам и тихо хмыкнул, когда мои звери один за другим перемахнули через ограду. Ули сопроводил это действие негодующе-возмущенной волной, вроде как сообщив, что ни один из улишшей меня ни при каких обстоятельствах не оставит. После чего я повеселел, потрепал довольно ластящихся змеекотов по холкам и в сопровождении зубастой шестерки двинулся к дому.
Что удивительно, никто мне в этом не препятствовал. Висящая над двором радужная пленка ни к кому из нас не цеплялась, огнем не плевалась и, вообще, осталась равнодушной к вторжению. На дорожке, что вела к крыльцу, тоже ничего опасного не виднелось. Темных душ поблизости не нашлось. Никакой охраны, никаких подозрительных магических образований. Разве что на деревянной двери красовался большущий путаный красно-зелено-лиловый клубок. Но, поскольку бронзовую дверную ручку он не закрывал, я просто нажал на нее, и старая дверь неохотно приоткрылась.
— Эй… есть тут кто? — заглянув в образовавшуюся щель, поинтересовался я.
В доме никто не ответил.
— Нет тут никого, — бодро возвестил я и распахнул дверь уже на всю ширину.
