Я покосился на своих зверей, но те уже успели успокоиться и принялись изучать подвал со свойственным молодежи энтузиазмом. Чувствуя, что я перестал напрягаться, они рискнули оставить меня одного и расползлись по углам, настороженно все обнюхивая, рассматривая и даже пробуя на зуб.
— В первый раз вижу человека-шайена, — вдруг признался Макс, заставив меня вернуться к кристаллу. — Хотя, говорят, раньше такие встречались.
— Я тоже первый раз с искусственным интеллектом общаюсь, — сообщил я. — Хотя, может, ты и не искусственный вовсе?
— Перемещенное сознание, — с гордостью подтвердил мою догадку Макс. — Старая магия. Хозяин одно время практиковал… пока был жив, разумеется.
— Это же магия разума, разве нет?
— Она самая.
— Разве она не запрещена в Архаде?
— Теперь уже запрещена, — со вздохом согласился дом. — Но лет четыреста-пятьсот назад ее не считали запретной. Даже наоборот. Мой последний хозяин был когда-то почетным членом гильдии магов. Жил себе не тужил. Диковинки всякие создавал. Считал себя уважаемым человеком. А потом все изменилось, и он из уважаемого человека внезапно превратился в отступника. Какое-то время скрывался здесь. Потом, когда каратели стали частенько наведываться в этот квартал, решил покинуть столицу. И вот с тех пор я его больше не видел. Не знаю даже, сумел он сбежать или же был казнен на королевской площади вместе с остальными.
— И давно ты один? — спросил я, когда Макс снова тяжело вздохнул.
— Лет сто или даже побольше. В тишине да на изнанке время тянется дольше обычного. А ты чего сюда пришел-то? — вдруг встрепенулся дом.
Я пожал плечами.
— Да просто увидел тебя с изнанки, удивился: защита стоит, а в верхнем мире ничего вроде нет. Здесь я тебя прекрасно вижу, а там — только пустырь.
— Иллюзия, — не без гордости сообщил Макс.
— Да я уже понял. Просто проверить хотелось. И заодно понять, почему тебя никто до сих пор не нашел.
— Магов старой школы давно не осталось, а новым этот тип заклинаний незнаком. Стариков ведь тогда всех в расход пустили. Их книги и лаборатории сожгли. Много знаний было утеряно. Народу погибло еще больше: мастера, подмастерья, ученики… всех под нож уложили. Поэтому теперь меня могут увидеть только мертвые души, исконные обитатели изнанки, ну и такие, как ты. Шайены. Что тебе здесь понадобилось? — снова поинтересовался Макс, резко сменив тему.
Я оглядел каменный потолок.
— Да я, в общем-то, ищу где пожить. Враги… то есть каратели… сожгли, понимаешь, родную хату. В новом логове мне некомфортно. Поэтому присматриваю более удобное помещение. Тебе случайно сосед не нужен?
Дом настороженно умолк.
— Если нет, то я пошел, — на всякий случай предупредил я. — Ночь не бесконечна, к утру мне надо быть на другом конце города. А туда еще добраться надо.
— А с чего ты решил, что сможешь уйти? — у Макса вдруг нехорошо изменился голос.
Я удивленно вскинул бровь.
— А кто мне помешает?
— Думаешь, не смогу? — вкрадчиво осведомился дом, и сверху послышался шорох вернувшейся на место стенной панели. — Ты здесь один. Периметр опечатан. Без моей помощи тебе даже в холл не попасть. И еще большой вопрос: захочу ли я тебя отпустить? С ворами, знаешь ли, не церемонюсь
Я тихо присвистнул.
— Вона ты как заговорил… я ж сказал: просто в гости зашел. Жилье ищу. Ничего другого мне не надо.
— Знаешь, сколько сюда народу в свое время пыталось пролезть? И скольких я похоронил под этим самым полом, пока сторожил хозяйское добро?
Я фыркнул.
— Да что тут брать-то? Колонны с фресками? Статуи из холла?! Благодарю покорно. Мне такой хлам не нужен.
— Хлам? — еще более настороженно переспросил дом, и в ближайшей стене открылась еще одна потайная ниша. За ней что-то сверкнуло. Затем несколько плит на потолке тихонько засветились потусторонним светом. После чего я смог более внимательно оглядеть открывшуюся кладовку и беспорядочно наваленные в ней золотые монеты, старинные кубки, покрытое пылью столовое серебро и другие предметы обихода. — Это, по-твоему, хлам?!
— Конечно, — хмыкнул я, оглядев мини-сокровищницу. — Здесь ценного всего ничего. Я бы, может, вон тот кубок прихватил, если бы был сильно голоден. Ну или вон тот медальон, он вроде со слезой Аимы, если меня зрение не подводит. А остального добра хватит от силы недели на полторы.
Макс озадаченно крякнул.
— Ты так много тратишь?
— Нет, — снова фыркнул я. — Я так много ем!
— Чего ешь? Золото?!
— Золото, серебро, жемчуг, драгоценные камни… особенно алмазы люблю. От них зубы крепче становятся. Лучше бы ты сюда стали хорошей натаскал. От нее чешуя в полноценный доспех превращается.
— К-какая еще чешуя?
Я демонстративно дернул хвостом, который в последнее время и впрямь начал менять колер с темно-серого на стальной. На все тело мне пока материала не хватало, только кости и кожу частично успел изменить. Но я упорный. Да. Сколько надо, столько и сожру.
— Ну хотя бы вот эта. Изя, ты чего зубами щелкаешь? Опять голодный? Макс, можно я у тебя займу пару золотых до завтра? А то с собой ничего не прихватил, а соседа регулярно кормить надо.
