Вид с башни действительно открывался живописный. Зеленое море лесов дельты реки сливалось с зеленовато серыми волнами океана. Далеко на севере белели горы, ближе утесы и каньон мертвых с некрополем. От них до самого подножия холмистой гряды и на запад до самых гор простиралась долина. В отдельных местах хорошо видимая серебристая полоса реки сверкала на солнце, в других — скрывалась за буйной зеленью. Ближе к морю она разветвлялась на множество рукавов, затем терялась в заболоченных просторах дельты. К югу непосредственно у подошвы гряды лежал город Ласу. Сейчас заросший зеленью настолько, что почти не просматривался сквозь ветви деревьев. За ним — узкий длинный фиорд от самого моря далеко в горы, а далее горы, горы и на горизонте снеговые вершины очередного южного хребта.
Наслаждаясь великолепием панорамы, Ярослав обратил внимание на темные пятна кораблей, стоящие на якорях в устье реки. Их паруса убраны, а команды, вероятно, запасали воду. Буквально через несколько минут один из них, подняв паруса, ушёл в море, оставив удобную стоянку в дельте негостеприимной реки. Увиденное натолкнуло Ярослава на неприятные моменты. После прихода землян древнее проклятие перестало защищать долину от непрошеных гостей, и мореходы, почувствовав изменения, могли без страха высаживаться на берега реки, создавая серьёзную конкуренцию малочисленным переселенцам. После прекращения действия артефакта ничто не мешало любому человеку обосноваться в долине. «С этим надо что‑то делать! — не давала покоя отчаянная мысль. — Устье реки просто жизненно необходимо взять под контроль, построить укрепление».
Вплоть до конца дня Ярослав с девушками и Трубой обшаривали возвышенность и её склоны. Не были пропущены ни одна усадьба или терраса. Северный, обращенный к долине склон, оказался крут, а в некоторых местах даже скалист, здесь не было обычных сельских поместий, но зато в изобилии сохранились леса с могучими деревьями, судя по размерам, растущие с незапамятных времен. Спускаясь к подошве гряды и вновь подымаясь по крутым, обрывистым склонам, они исследовали все самые потаенные уголки обретенной земли, и не напрасно. У подножия скал обнаружились рощи, в которых росли деревья, столь нужные Ярославу и переселенцам. Разлапистые и одновременно стройные стволы, прочная и ценная древесина давали повод надеяться на осуществление планов Олега о строительстве кораблей.
— Красное дерево, — пустился от радости в пляс Ярослав, увлекая за собой девушек.
Те, не понимая, отчего столько веселья по поводу обычного для земли растения, неуклюже поддержали друга, выразив сомнение в необходимости столь бурного выражения радости.
— У нас теперь отличный материал для постройки лодок и судов, — весело объяснил Ярослав свое поведение.
— М…мм, — в голос промычали девушки, показывая разочарование и насколько они далеки от мужских забот. Труба был менее сдержан и лучше понимал причины явления. Они вдвоём подобрали подходящий по весу образец материала для показа Олегу.
Другой удачей первого дня в долине стала находка хорошего участка земли на вершине плато. Вероятно, разработанная ещё в древности земля питалась источниками вод, бьющими прямо здесь, и имела прекрасный обширный усадебный дом. Обвалившиеся потолки не смутили.
Даже Анна, человек далекий от села, с уверенностью отдала предпочтение участку.
Несмотря на, казалось бы, неудобное положение на склоне гряды и плато, усадьба поражала своей обжитой масштабностью. В отличие от обычных крестьянских хозяйств здесь имелись каменные постройки для скота, специальные конюшни, хранилища и обширный, обнесённый стеной выпас. Главный дом, значительно крупнее обычных, имел в центре двор с бассейном, в который стекала вода соседних источников. Именно этот водоём был началом речки у подошвы горы и питал водой мельницу, которую путешественники обнаружили по пути сюда в начале дня. Подножие горы с мельницей, весь склон с террасами и вершина с домом, выпасом и участками в прошлом принадлежали одному владельцу, надо прямо сказать, по местным меркам человеку состоятельному.
В жарком климате подобный бассейн был весьма кстати, и путники не удержались от соблазна искупаться в кристально чистой холодной воде. Четыре каменных трубы, расположенные в разных концах водоёма, непрерывно журчали, создавая ощущения умиротворения и покоя, а каменные колонны портика, увитые вьюном и диким виноградом, несмотря на обвалившиеся кровли, служили живописной иллюстрацией вида, достойного кисти художников, что в прошлом писали картины на руинах Рима. Стоя на камнях плотины, с которой водопадом стекала переполняющая бассейн вода, Ярослав заявил:
— Лучшего места не найти. И хотя недостатки его очевидны, зато какой прекрасный вид на город, море и горы. Завтра начинаем обживать это место, пока кто‑нибудь нас не опередил.
Все в голос поддержали командира:
— Да! Да! Обживаем! Пока не стало поздно. Иначе придётся жить внизу, а здесь так замечательно.
Только к вечеру вернулись в крепость.
