Анна ждала возвращения Ярослава с необычайным трепетом в сердце. Решалась её судьба, увидит ли она в скором времени дом, мать, отца, которые сейчас, наверно, сходят с ума, младшего брата, что, несмотря на все свои каверзы и проказы, сейчас казался таким родным и желанным. Или ей придётся до конца жизни общаться с окружавшими её людьми, такими далекими от её бед и желаний. Конечно, сердце Анны не окаменело, как у большинства девушек её возраста, и закопчённые дымом костров лица, пропахшие потом лошадей, грязно и неопрятно одетые люди за несколько месяцев пребывания в чужом мире стали в определенной степени близки. Их участие, поддержка в трудный момент и даже оказанное доверие в группе не могли не вызвать ответного чувства благодарности. Но домой она хотела больше всего. Ярослав обещал возвращение, и она хваталась за слова, как утопающий за соломинку. Впрочем, выбора нет, никто более и думать не хочет о её возвращении. Оттого сердце замирало при мысли, что Ярослав с легкостью может отказаться от слова. Тем более, она замечала на себе взгляды молодого парня, явно неравнодушного к её особе. С одной стороны, привязанность Ярослава играла на руку, что не сделает влюбленный человек, с другой, он мог удерживать её из желания обладать. Такие чувства боролись в Анне последнее время, доводя до отчаяния. Она была готова пойти на самый решительный шаг, лишь бы суметь выпутаться из тяжелого положения, в которое попала.
И как в подтверждение всех опасений, Ярослав вернулся расстроенный и удрученный.
— К сожалению, надо ждать, — грустно и строго сообщил он, при этом хмуря брови.
Отчаянию Анны не было предела.
— Почему! — вырвался крик из её груди и все бы услышали горечь возгласа, не находись они в стороне за повозками.
Солнце скрылось, тени от деревьев падали на лагерь, а далекие всполохи костров лишь вяло освещали и оставляли невидимой гримасу ужаса, исказившую прекрасное лицо девушки.
— Почему! — требовала она, сжимая кулачки и ударяя в грудь Ярослава.
— Не время, — смиренно пояснил он.
— Ты меня обманываешь! Ты не хочешь везти! — со слезами упрекала девушка, хватаясь за руки и куртку Ярослава. — Помоги мне! — молила она, просовывая свои ладони под куртку парня и прижимаясь всем телом. — Я сделаю все, что ты захочешь!
Смущенный Ярослав отстранился, блокируя трепещущие ладони девушки.
— Я не могу сейчас помочь, — отрезал он, — но обещание свое сдержу. В этот раз Олег едет один и мотивирует отказ обузой, которой ты можешь стать. А я не хочу отпускать тебя одну. Боюсь!
— Что?! — искреннее удивилась девушка, её прекрасные глаза застыли на мгновение.
— Да! Боюсь за тебя, а Олегу не доверяю! В долгом пути многое может случиться: сорваться со скалы или утонуть в ручье.
— Олег на такое способен?!! — глаза Анны застыли от удивления и неожиданности.
— Не думаю, но не отпущу!
Несмотря на то что день закончился, и ночная мгла легла на землю, народ долго не мог успокоиться. Обсуждение «кадровой перестановки» вызвало «бурную дискуссию», потому как у Ярослава оказалось немало противников чем‑то обиженных в прошлом, но нашлись и отдельные сторонники, что поддержали назначение, открыто расхваливая «новый порядок», который якобы неминуемо наступит с приходом нового командира. Однако факт назначения состоялся, и недовольные оказались вынуждены скрепя сердце прикусить язык.
Вечер затянулся. Многие не ложились спать, пока не подадут прошение, а так как просить мог любой и что угодно, то все оторвались. Конечно не факт, что необходимый товар доставят. Олег и не обещал, только по возможности, но за просьбу денег не брал. Вместо аборигенов записи составляли те из землян, кто более или менее научились языку и могли общаться.
Ярослав допоздна занимался обсуждением и составлением списков для своих взводов, роты, а затем и всей колонии. Требовалось в минимальный вес уложить максимальное количество припасов. До собственных просьб руки дошли только тогда, когда весь лагерь затих. И, хотя Олег обещал лично для Ярослава доставить «что угодно» и выполнить любую просьбу: «Привезу хоть рояль, хоть слона», — уверенно обещал он, ограничился скромным списком одежды, инструмента, качественного металла и главное — качественной обуви, которую пошить на Троне было невозможно. По его расчётам, если рачительно использовать, доставленного запаса должно было хватить лет на десять. Ярослав предполагал, что, возможно, транспорта с Земли больше не будет и готовился заранее.
Только ранним утром передал общие списки Олегу, когда тот уже собирался покинуть крепость. Осёдланные и навьюченные лошади стояли у ворот, а отряд невыспавшихся лучников, выделенных в сопровождение, ожидал убытия бывшего начальника экспедиции.
— Ты, Ярослав, похоже, и спишь в обнимку с палкой, — съязвил Олег, принимая списки и видя в руках друга образец корабельной древесины, ещё со вчера подготовленной к показу, но до которого дело так и не дошло.
— Отнюдь! — столь же ехидно отвечал Ярослав, помахивая гладко остроганной жердью. — Она как раз для тебя, Олег!
У того глаза полезли на лоб.
