Тянуло гарью костров. За стенами замка взметнулись целые потоки дыма, — это люди по приказу Ярослава вырубали и выжигали предполье. Гигантские столбы уходили далеко в небо и там рассеивались наподобие сосен пиний с их пушистой кроной. Глядя на дымовую завесу, устроенную переселенцами, Ярослав думал, что перестарался: «Теперь каждый дурак и в долине, и на море поймёт, что здесь нечисто». Но делать нечего, заросли надо вырубать, а отходы куда‑то девать. Правда, большую часть стволов свезли на нижний двор, а некоторые уже использовали для крыш и навесов. Ярослав лично отобрал все стволы красного дерева (молодые деревья росли и в окрестности замка), запретив использовать и приказав провести приготовления к длительной сушке.
Олег вернулся поздно, ведя в поводу груженых лошадей. Все видели, что он зол и что притащил с собой на спинах животных, никто не мог помыслить, а предположения, выдвигаемые переселенцами, были очень спорны. Едва вернулся начальник экспедиции, прибежал лучник с приказом:
— Ярослава к командиру!
Не успел тот явится на зов, как с порога получил выговор за отсутствие в течение дня в лагере (откуда узнал?) и огорошил сообщением, приведшим Ярослава в такое расстройство чувств, что тот забыл про войо, о которых собирался доложить Олегу секунду назад:
— Завтра уезжаю!
— Как так! — только и смог вымолвить ошарашенный Ярослав.
— Время не ждет, мне необходимо срочно возвращаться назад на Землю, иначе можно пропустить срок и застрять здесь. В этом случае вторую группу переселенцев придётся ждать слишком долго. Выбора у нас нет, ты должен возглавить людей на Троне до моего возвращения, — раздражённо пояснил обстановку Олег.
— Но я…не рассчитывал, — пожимая плечами, смутился Ярослав, — не ожидал… ответственность и прочее…
— А куда ты денешься? — жестоко прервал его Олег. — Всё едино больше некому! — и далее командным тоном, не терпящим возражения:
— Иди, собери командиров у костра и готовь список необходимых вещей для твоей группы, которые мы должны будем привезти с Земли.
Ярослав вернулся к людям, которые и без того собрались, чувствуя необычное в поведении Олега и ожидая событий. Огонь развели в большом зале среди торчащих по сторонам колонн. Здесь нашёлся большой круглый плоский камень с множеством золы вокруг, на котором и развели костёр.
— Ласу объяснили, что это очаг тронного зала, где главный Ласу принимал подданных, — объяснил выбор необычного места Станислав, — Колтук попросил развести здесь костёр, для них это какой‑то значимый огонь.
Ласу во главе со стариком Колтуком стояли кружком, зачарованно глядя на огонь.
— Верно, придётся восстанавливать этот зал одним из первых, — грустно и с долей обреченности предположил Ярослав, глядя на впавших в ностальгию ласу.
— Зачем он нам сдался?! — с явным нежеланием выдохнул Станислав. — Лучше восстановить жилые покои, парапеты на стенах, построить смотровые вышки, а уж с дворцами как бог даст.
— А возможно придётся, — не согласился Ярослав, — этот зал — символ власти для ласу, а власть должна быть в наших руках! Завтра посмотрим, что можно сделать, а сейчас нам нужно подумать о другом, — сколько и чего Олег привезет с Земли.
Они углубились в беседу. Весть о скором отъезде Олега с быстротой молнии передавалась из уст в уста, ещё не будучи отрыто сказанной.
Олег появился как призрак среди возбужденной слухами толпы, не замечающей ничего вокруг.
— Мой уход обусловлен интересами всех переселенцев, не только тех, кто уже на Троне, но и тех, кто ждет своего часа на Земле. Все полномочия я передаю Ярославу! Назначенного главой колонии до моего возвращения, со всеми обязанностями и правами. Он прекрасный командир, и, уверен, справиться с поставленной задачей. Впредь все его приказы должны выполняться неукоснительно.
Посыпались вопросы, не ждущие отлагательств, о первых необходимых действиях, истраченных и подходящих к концу запасах, о сроках прибытия второй волны переселенцев. Олег отвечал сдержанно, коротко, порой отсылая за ответом к новому командиру. И лишь запросы о припасах, которые необходимо доставить с Земли, целиком относил к себе, позволяя любые просьбы не только от групп, но и от любого переселенца, землянина, ласу или модона. Даже просьбы Станислава о необходимости пошить и доставить специальную обувь для вуоксов, пропорции ног которых не соответствовали человеческим и не позволяли носить обычную для людей обувь. До сего дня вуоксы ходили босые или носили плетёные из коры сандалии, что в группе считалось неудобным.
Ярослав ошарашено слушал вопросы, обращенные к нему и в прошлом решаемые Олегом, с чувством некоторой обреченности и непонимания. «Почему я?» — билась в голове мысль. Он никогда не предполагал и не рассчитывал на такое ответственное положение среди переселенцев и сейчас был готов просить, ради бога, заменить его кем‑нибудь другим: Станиславом или Петровичем, — но быть главой колонии не ожидал и не хотел.
