– С такой, что ты моя женщина. – Громыхнуло под навесом, словно после яркой грозовой вспышки и Нерандиль замолчала. Не по тому, что решила с этого момента во всем слушаться этого орочьего тирана, нет. А потому что не могла никак разобрать, чего же больше разлилось от этих слов по ее телу – негодования или непрошеного сладкого томления и щекотных мурашек.
Ульд не соврал Нере. Судя по всему он действительно восстанавливался от своих ран куда быстрее, чем она. Даже несмотря на то, что по серьезности ее растяжение и ожоги даже рядом не стояли с тем, что пришлось пережить мужчине.
Испытывая странную смесь эмоций из смущения и живого интереса, она позволила ему позаботиться о себе. Хоть и просто не смогла упустить возможность уколоть Ульда тем, что в бессознательном состоянии мужчина нравился ей куда больше нынешнего. За что, конечно же сразу поплатилась. Незамедлительно была уложена на лопатки и безоговорочно накрыта теплым покрывалом до самых глаз, с нетерпящим возражений приказом:
– Спи. Сон лучшее лекарство.
А Нерандиль может и хотела бы вновь воспротивиться такой наглости, но стоило ей лишь на мгновение прикрыть глаза, как предыдущие ночи, проведенные практически без сна, тут же дали о себе знать.
Она заснула.
Крепко, сладко и без снов. Так, как можно провалиться в небытие только после очень долгого, тяжелого дня, полного трудов и переживаний.
Ульду же наоборот не спалось.
В ту ночь он просидел у постели эльфийки до самого рассвета.
А было ли ему до сна? Ведь тогда мужчина впервые с тех пор, как встретил свою Арану, смог так долго быть рядом с ней. И от этой близости словно что-то теплое и светлое тихо урчало, свернувшись уютным клубком у него в груди. Там, где раньше билось только почти ко всему безучастное сердце.
Это было совершенно неожиданное и новое чувство, с которым ему совершенно не хотелось расставаться.
Неожиданно, но… да. Ульд наслаждался каждым мгновением этого блаженства, подаренного ему Немлой, неведомо за какие заслуги! Быть не одному. Знать, что у тебя есть пара. И впервые, наверно за долгое время, “здесь и сейчас” волновало его куда больше того, что будет дальше.
Ульда до краев переполняли силы. И откуда ведь только взялись после всего!
Здесь, вдали от бурвадегов, эльфов, тяжести нависшей над его плечами цепи агахана Облачной Долины, перестав быть связанным правилами и страхами, он невероятно остро начал испытывать потребность… заботиться о ней, об этой вздорной эльфийке. Смотреть на нее, касаться, любоваться его Нерандиль. Ведь разумеется она была его! Как бы не отрицала очевидного, как бы не сражалась с ним за право последней воткнуть острое словцо в разговор. Впрочем, и Ульд знал это наверняка, в таком ее поведении он был виноват сам. Совершенно точно! Все же тогда, на берегу, ему следовало проявить больше настойчивости. Или нет?
Все было так непривычно, зыбко между ними. Нерандиль была для Ульда загадкой, ведь никогда прежде он не знал таких женщин. Орочихи были по своей природе куда проще и понятнее. Любит – значит, задушит в объятиях, наплевав на мнение окружающих и условности. Не любит – значит, прибьет не задумываясь, если не успеешь вовремя сбежать.
Эльфийка же, то через край плескала убийственным ядом слов, говоря слова острее клинков входивших в сердце. То притягивала его к себе и целовала так сладко и страстно, что мир вокруг переставал существовать, будто его и не было.
Лесная тишина, мягкая полутьма, прозрачная из-за звездного света, ненавязчиво просачивающегося через нечастое плетение веток в стенах. Светлая кожа эльфийки, казалось испускала мягкое жемчужное сияние, а ее волосы блестели гладким шелком. Несмотря даже на мелкие ветки и листья застрявшие в локонах, после недавнего ее столкновения с лесным котом.
А ведь стоило Нерандиль всего на полсотни шагов отдалиться от их жилища, как мужчина почувствовал – быть беде. Не иначе, как сама Немла вернула ему силы, чтобы он отправился следом за своей Араной и спас ее. Снова.
И спасет еще тысячу тысяч раз, если потребуется – подумал Ульд. – Ведь с этой госпожи “я сама!” станется. Как показала практика, ни одной клетке не удержать ее от неприятностей, которые к остроухой так и липнут. А значит, не стоило и думать о том, чтобы пытаться так просто оградить ее от них, как бы это не было заманчиво.
Вспомнив о ее неудавшемся побеге мужчина усмехнулся и тут же помрачнел.
До чего же жестокая шутка богини – сплести их линии жизни вместе. Орка и эльфийки. Сына и дочь племен, вражда между которыми насчитывает уже наверно тысячи лет… Уж точно здесь не обошлось без руки коварной Лантишан! Вот только зачем ей это?
И все же, куда более важным вопросом для Ульда сейчас было – что же им дальше делать со своей судьбой?
