— Чокнуться? Да запросто, с тобой по-другому не выйдет, — хрустальный перезвон наполнил полутёмную комнату праздничной атмосферой, пламя свечи бросало тёплые отблески на лица, мебель и стены.
Первозданная ночная тишина была абсолютной, будто даже сверчки и птицы затихли, стараясь их не тревожить. Свежеватели тоже молчали, и это было дьявольски непривычно. Они выпили, захрустели чуточку пригоревшим мясом, Ланн лишь отпил из бокала, а вот Айр свой выдул полностью одним богатырским глотком. Наконец, тщательно прожевав пищу — аристократ всегда остаётся аристократом — Белый Барон недовольно произнёс:
— Но мне кое-что не понравилось в том, что ты только что наговорил. “Будущего у нас больше нет” — если ты так решил, то проще сразу сложить лапки и сдаться. Так что, шевалье — слушай приказ! Запрещаю тебе умирать. Приказываю тебе выжить, даже если ты сдохнешь! Потому что другого такого простодушного придурка во всём мире нет. Сражайся с мыслями о победе, о том, чем займёшься после того, как триумфально вернёшься в Тарсфол. Понял?
— Да нет проблем, нам всего лишь надо перебить две-три тысячи свежевателей. И правда, с чего я решил, что всё уже кончено? — саркастично заметил Айр, подливая себе вина.
— Именно. Кстати, вот тебе простое уравнение: предположим, что тварей осталось ровно три тысячи. Сколько дней потребуется нам с тобой, чтобы их перебить, если мы будем убивать в день по три сотни монстров? — отпив из сосуда, спросил Ланн с едва заметной улыбкой.
Айр задумался, крепко сжав губы и барабаня по столу пальцем. Простейшему счёту его учили, но задачка барона была замудрённой. Однако то ли вино уже дало в голову, то ли его навестило внезапное просветление — так что, отправив второй бокал вслед за первым, он осторожно опустил его на стол и, хлопнув по дереву крепкой ладонью, воскликнул:
— Десять дней! Всего десять дней. Ха!
— Верно! Видишь, в этом нет ничего невозможного. Любая проблема становится проще, если её расчленить. Ну и так как ты ещё совсем недавно овладел Волей, думаю, будет справедливо, если я возьму часть твоих на себя. Так что с тебя только сто противников в сутки, остальные мои, — Ланнард весело захлопал в ладоши.
— Хренушки, так не честно. А ну вертай мне моих взад! — Айр нахмурился, чувствуя затылком, что его пытаются в чём-то нагреть. — Мы же друзья, а, барон? Так что всё должны делить поровну!
— Ладно, но только если ты скажешь, сколько тогда это будет на каждого, — легко согласился Грейсер.
Тут вдохновение кончилось. Айр нахмурился ещё сильнее, зашептал себе что-то под нос, загибая пальцы, и, спустя минуту, с мукой взглянул на доброжелательного садиста. Заржав во весь голос, Ланн замахнул остатки бокала и отрицательно покачал головой. Ночь была долгой, он не спешил напиваться или давать подсказки, — у Айра ещё было время подумать.
— Что, зашевелились? — поинтересовался Ланнард, заканчивая затягивать ремни на доспехе.
Сейчас на нём, кроме нагрудника и лёгких наручей, ещё красовался серебристый шлем без забрала, найденный по пьяни в одной из кладовых, по настоятельному увещеванию друга. Айр выглянул из окна, оценив обстановку, и согласно кивнул:
— Ага, уже перелезли через первую стену. Их просто колотит от ярости, и я прекрасно их понимаю. Кое-кто бедным ублюдкам всю ночь не давал спать и ревел с вершины башни: “Эй, три сотни свежевателей, выходи биться!”
— Это была древняя тактическая хитрость моего рода! Ща заманим их в крепость и замахаем. Главное — выживших не оставлять, иначе остальные поймут, что это ловушка и нас внутри двое. А вот как ты будешь объяснять Хардебальду, что перепутал его любимую ларийскую вазу с ночным горшком, а затем ещё и выкинул её из окна — я понятия не имею. Она мало того, что стоит как породистый конь, так ещё и дорога была старику в качестве памяти.
— Не надо тут выдумывать про горшок… И вообще, это ты мне её всучил! — недовольно нахмурился гвардеец, проверил лезвие бастарда на отсвет, а затем с лязгом вогнал его в ножны. Вопли снаружи становились всё ближе и громче, Скитальцы подгоняли меньших тварей на последний приступ.
— Ну что, пойдём? — хлопнул друга по плечу Айр.
— Начнём с главного зала, там в проходе можно сражаться только по двое. Потом устроим гостям экскурсию в левую галерею, проведём по всему коридору без остановок — он слишком широкий, а вот рядом с оружейной задержимся. А потом медленно их потащим сюда — винтовая лестница создана для того, чтобы сражаться по одному, будет время передохнуть, — Ланнард выдал нехитрый план и кивнул в сторону двери. — Мы их звали, так что надо, как хорошие хозяева, встретить от всей души!
— Это ты их звал! Кстати, не забывай, что мы договорились. Сто пятьдесят на сто пятьдесят! — лихо возразил Айр.
