В первом зале, у самых ворот, они обрушились на вбежавших уродцев с двух сторон и мгновенно их потеснили, разом разрубив на части шесть бойцов, что рискнули идти впереди. Рубка у входа длилась почти половину часа, пока свежеватели не отхлынули, чтобы дать возможность лучникам расстрелять их в упор. Разумеется, пара друзей этого дожидаться не стали и отступили до ближайшего поворота. Место оказалось хорошее: коридор был шириной лишь в пару метров, не позволяя нападающим разгуляться. Здесь свежеватели умылись кровью во второй раз. Обычные бойцы падали как спелая рожь под синхронными взмахами синих клинков, наполненных Волей.
Друзья резали врага с яростью обречённых, заставляя дорого платить за каждый пройденный метр. Каждый узкий проход — стал смертельной ловушкой, свежеватели дохли в них пачками, толкаясь и мешая друг другу, пока Айр и Белый Барон в идеальной гармонии сменяли друг друга, экономя силы и с пользой используя каждую возможность, чтобы передохнуть. Этот чёрный поток Ланградской мерзости не кончится и не пересохнет — оба рыцаря прекрасно это понимали. Твари так и будут переть, пока не собьют с ног и не погребут под своими телами. Но до этого ещё было далеко: нерушимая Воля продолжала сверкать, а клинки — плести легенду бесшабашной отваги.
Рядом с оружейной они оказались уже ближе к полудню. Вход в коридор закрывался на мощную дубовую дверь, а отсутствие окон давало возможность расслабиться и перевести дух. Закинув засов, Айр сполз по стене — весь его доспех был залит чёрной кровью, хотя он сам почти не получил ран: только две стрелы свешивались вниз в районе живота, так и не пробив тройного плетения кольчугу. Ланнард жадно напился из фляги и кинул её товарищу. Дверь уже тряслась от частых ударов — долго она не простоит, но даже минута передышки была сущим благословением. Если бы не чудовищная выносливость обоих, бой бы давно завершился. Но даже так — Белый Барон уже с ног валился, чего уж говорить о гвардейце, который вдобавок был ранен.
— Я… сейчас… сдохну, — сделав пару глотков, прерывисто признался зелёный от усталости Айр.
— Нехрен… было вчера напиваться. Я же говорил… что будет плохо с похмелья, — осуждающе покачал головой Ланн.
— Тогда это казалось хорошей идеей… Зелёный змий меня водит за нос, — сокрушённо покачал головой бывший гвардеец. — Каждый раз попадаюсь на эту уловку.
Экономя дыхание, они замолчали и сверкнули глазами, когда удар двуручного тесака разрубил дерево. Переглянулись с одинаковой на двоих безумной улыбкой. Айр упивался этим сражением, наконец-то в мире всё стало предельно просто и правильно, и не было ничего лишнего. Вот, впереди — был безжалостный враг, а рядом — товарищ, которому можно довериться. Дверь рухнула, и они разом встретили нападающих колющими ударами клинков, спихнули агонизирующие трупы с лезвий и ударили снова, мгновенно зарубив бросившегося в атаку Скитальца синхронными могучими взмахами, усиленными Волей. Ещё два часа продолжалась рубка в бесконечных проходах, прежде чем они отступили к длинной спиральной лестнице, что вела в башню.
Тело ныло и лихорадило, пот заливал глаза, каждый килограмм доспехов казался уже неподъёмным, а ноги — словно опустили в жидкий металл. Сознание так устало, что фокусироваться на собственной Воле было почти невозможно. Все действия превратились в бессмысленную механику. Блок — контратака, шаг назад. Отпихнуть труп врага, бросив под ноги вопящим и лезущим вперёд тварям. Повторить. Каждые две минуты они сменялись, чтобы хоть немного дать мышцам отдых. К счастью, в рубке на лестнице им уже не угрожали стрелки, да и твари могли пролезть лишь по одной.
В караулке перед комнатой коменданта они задерживаться не стали, помещение было слишком широким. Пока Айр быстро зарубил лезущих вслед свежевателей, Ланн запахнул дверь и приладил засов. С той стороны уже барабанили, прочное дерево скрипело и трещало, но давало им драгоценные крохи мгновений, чтобы придвинуть пару дубовых столов и отступить в последнюю комнату. Там был удобный узкий проход, а дверь была укреплена металлическими полосами. Хорошее место, удобное, а из распахнутого окна доносился освежающий тёплый ветер и звуки рога.
“Звуки рога?” — мысли никак не могли собрать два понятия воедино в утомлённой и гудящей голове от пропущенных по шлему ударов, — “Какого нахрен рога?”
Ланнард бросился к окну и, взглянув вдаль, на запад, отшатнулся с лицом бледным, как у мертвеца. Айр прислушался — свежеватели такой способ коммуникаций не использовали, а он узнал его безошибочно. Это был рыцарский рог, возвещающий о начале атаки. На подгибающихся ногах, из последних сил он дошёл до окна и встал рядом с Белым Бароном, ошеломлённо глядя на холмистую равнину, неподалёку от крепости. Безусловно, у них были лучшие места для обзора происходящего действа.
