Гвардеец хрипло хэкнул, вскинув меч ещё выше. И несмотря на то, что его аура трещала и вот-вот была готова развалиться, он просто и без затей нанёс один-единственный рубящий удар снизу вверх. Разумеется, Вигмар стремительно перекатился через плечо назад, избегая атаки, и сразу же вскочил, но лишь для того, чтобы прокатиться по мостовой от могучего пинка латным сапогом. Перед глазами Айра мелькали последние полгода, наполненные муками и унижением из-за этого мелкого гадёныша. Он не желал ему смерти, но презирал и желал поквитаться — и тоже, словно берсерк, превратился в неиссякаемый шквал атак.
Аура Воли обоих лопнула пару мгновений спустя: меч Вигмара вспорол кольчугу на груди Айра, а его клинок сорвал наследнику дома Брасс правый наплечник. Одно мгновение тишины, потраченное на вдох — и они снова синхронно, словно в танце, потоками ветра хлестнули друг по другу. Это был откровенный, бескомпромиссный размен. Удар на удар, клинок против клинка. Яростный, почти первобытный, стремительный и абсолютно безмолвный. Филиш решил было вмешаться, когда эти двое, словно соперничая в желании убивать, начали безжалостную комбинацию.
Чёрный клинок рухнул на правое плечо, соскользнув по наплечнику, заставляя кости трещать. Айр стиснул лишь зубы, втянув сквозь них воздух, чтобы укрепить Волю достаточно, чтобы она остановила следующую атаку, — и ответил колющим ударом в живот. Вигмар стремительно уклонился влево, прямо под тяжёлую, как наковальня, левую рукавицу гвардейца, что впечаталась ему в левый висок. Удар получился сочный — на такой же трюк недавно купился его отец. Кожаные лямки, удерживающие шлем, порвались, и он взлетел в воздух, обнажив скрывающиеся под ним пепельно-белые, выцветшие волосы бастарда.
Цепляясь за осколки сознания и действуя скорее на звериной ненависти, Вигмар заставил себя контратаковать колющим ударом чуть выше нагрудника — в горло. Быстрым движением рукавицы Айр смог его отклонить ниже: обсидиановый меч пронзил его нагрудник в центре груди, но завяз в уплотнившейся ауре и прочной кольчуге, лишь самым наконечником пробив его кожу и оставив кровоточащую рану. Но вот его собственный меч свободно рухнул на лишённое защиты плечо соперника, с хрустом заставив лопнуть ключицу. Они оба замерли.
Вигмар не мог освободить меч, за лезвие которого Айр ухватился левой рукой. Правая рука бастарда висела, словно сломанная тростинка, но в глазах продолжало мерцать тёмно-фиолетовое пламя — точно такое же горело у него на мече, отчего проколотая грудь гвардейца пылала. Но это уже был конец, они оба это понимали. Айр вскинул руку и ударил по бастарду бастардом. Прибить ублюдка ублюдком. В этом была какая-то злая ирония, которую наследник дома Брасс оценить не успел, упав как подкошенный от лязга стали о собственный череп.
Комендант не успел даже вмешаться. Перепрыгнув через ограждение и рванув к бойцам в момент, когда они обнажили убийственное намерение, он опоздал и достиг сражавшихся лишь тогда, когда его сын, истекая кровью из пробитой головы, валялся на холодных камнях. Айр всё же сдержался и ударил плашмя, что сохранило жизнь его бывшему другу. Но тот ещё долго будет страдать от контузии и сотрясения. Вигмар щурился от потока крови, что заливала глаза, и зло ухмылялся. Он проиграл, но главную цель всё-таки выполнил. Он дотянулся. Всё, что ему было нужно от этого боя.
Победитель был определён. Нерушимый и самоуверенный, словно скала, он возвышался над всеми собравшимися у основания первой стены воинами. И, несмотря на боль, триумфально смеялся, вскинув вверх руку с зажатым мечом. Всё оказалось просто: перед ним был не бывший друг, которого пришлось победить, а лишь нахальный, избалованный выродок, заслуживший и получивший хорошую порку. Хорошую, но всё-таки недостаточно. Те упыри из столицы так легко не отделаются, когда он до них доберётся.
Горло сдавило так, что трудно было дышать, а пульс в стальном шлеме лязгал эхом ударов. Боевое безумие, вырвавшись на свободу, в этот раз не спешило уходить прочь. Ожесточённая схватка оказалась слишком короткой, мышцы ныли и требовали насилия, едкая слюна заполнила рот. С трудом сдерживаясь от того, чтобы не наброситься на что-то говорившего ему коменданта, Айр зло огляделся. Нужен был кто-то сильный, кто-то, кто сможет утолить его жажду, потушить вулкан, горящий в груди. Филишер? Слишком слаб, к тому же он его уже раз одолел. Шевалье, что ему служат? Когда-то он мог на них только взирать, как на вершину, которой вовек не достичь. А сейчас эти аристократишки вызывали только злое презрение.
Он собственными руками завоевал эту силу. Что бы ни лепетал младшенький из рода Брасс. Не унаследовал от папочки, а вырвал у жизни в жестоком бою. А значит… Мысли сами собой, подчиняясь тёмному эго, сложились в слова.
