Издали заметив Айра, он уже не сводил с него взгляда, будто весь мир для него исчез, умер — и ничего в нём, кроме противника, не осталось. Эта зацикленность, сравнимая с одержимостью, здорово напрягала. Гвардеец вежливо помахал ему рукой и, пожав плечами, пошёл к арене. Загоны наследника дома Брасс его всерьёз так пугали, но зеленоглазый понимал, что, в отличие от доспехов, ничего не может сделать, чтобы исправить его беды с башкой. Разве что хорошенько, от всей души, по ней настучать.
Бой было решено устроить с самого утра, пока копошащиеся вдали от стен свежеватели не проявляли особой активности. Но к ним постоянно подходили всё новые силы — на равнине у основания холма их собралось уже не меньше восьми сотен. Какой бы метод перемещения они ни использовали, чтобы преодолевать такие огромные расстояния, похоже, сразу всю орду таким путём провести было нельзя.
Ланнард, оставшийся у стены, всю ночь ожидал нападения и был весьма и весьма удивлён, если не сказать раздосадован, когда его не случилось. Как и засадные гвардейские отряды, которых по его просьбе Филиш Брасс продержал на боевых постах. Возможно, длань Матери и правда закрыла их крепость, но полагаться на это было бы безрассудно — потому в каждом тёмном углу цитадели были выставлены дозорные.
Поединок накануне штурма могли видеть не так много людей. Лучше было бы его вообще перенести, но оставлять ослабляющее решимость противоречие между друг другом Айр и Вигмар не собирались. Им обоим было необходимо всё разрешить прежде, чем вступить в бой с врагом. А потому воля этих двух молодых мужчин сегодня жгла их изнутри особенно жарко. Багровая тьма и рассветное небо готовились сойтись в поединке, а следить за его проведением взялся сам комендант.
— Не забывайте, что это бой чести, а не сражение насмерть. Если что-то пойдёт не так — я вмешаюсь в схватку, — бросив на сына тяжёлый взгляд, предупредил Филиш.
— Как прикажешь, отец, — холодно улыбнулся бастард. — Позволь высказать предложение?
— Говори, — насторожённо кивнул комендант.
— Мы оба владеем Волей и потому хотели бы показать всё, на что способны в этом бою. Дабы разобраться с любыми вопросами и возражениями в будущем. Потому прошу разрешения отменить все условия дуэли, кроме запрета на убийство противника, — ровно и сухо высказался Вигмар.
— Айр, ты с этим согласен? — повернулся к бывшему гвардейцу Брасс Старший.
— Мне не нравится, что ваш сын говорит за меня. Но я полностью разделяю его желание сразиться без всяческих ограничений. Пусть будет дуэль без рамок, а звание рыцаря получит наиболее достойный, — ударив латной перчаткой в грудь, согласно кивнул Айр.
— В таком случае можете начинать! Во славу Воина и для защиты Девы! — прокричал Филиш и покинул огороженный круг.
«Вот и развязка, дружище…» — подавленно подумал Айр, проверяя в третий раз затянутые лямки брони.
Он слишком много нахлебался по вине Вигмара и, чего уж кривить душой, хотел отыграться. Но недавние перемены в бывшем друге настораживали и даже пугали. Словно из глаз Брасса Младшего на него смотрит кто-то ещё. Кто-то древний, могучий и совершенно бесчеловечный. Будущий глава дома Брасс неторопливо отошёл к краю арены, чтобы сменить тренировочный меч на боевое оружие. Он вынул из ножен матово-чёрный клинок, который Айр прежде ни разу не видел. Его длинное лезвие поглощало лучи раннего солнца и выглядело очень недобро.
Гвардеец вернулся к своим вещам и потянулся за потёртыми ножнами с клинком из простого, честного железа. Это оружие было слишком лёгким — в его могучей длани короткий меч с лезвием в локоть казался почти игрушечным. Но поблизости, увы, не имелось дорогих, сложных в изготовлении двуручных клейморов, что куда больше подошли бы ему по руке. Да и вообще, меч считался воплощением рыцарской чести и не полагался обычным гвардейцам, так что они обычно покупали себе оружие за собственные деньги, притом не слишком высокого качества. Этот был даже чуточку лучше, чем прошлый, который Айр сломал в бою об особо крепкий череп какого-то свежевателя.
Скучавший неподалёку Ланнард вздрогнул и, едва не навернувшись с сидения, потянулся и ухватил друга за кисть, едва только завидев старые ножны.
— Подожди, — голубые глаза барона пробежали по рукояти меча, а затем он шумно выдохнул спертый в груди воздух и, разжав на удивление сильную хватку, улыбнулся. — Думаю, тебе эта игрушка придётся не по руке. Предлагаю махнуться.
Сняв с пояса рунический меч, он, словно какую-то безымянную железяку, протянул его Айру и с почти просительной интонацией в голосе спросил:
— Согласен? Для меня этот всё равно слишком тяжёлый, а ты с ним точно управишься.
— Я так-то не против, милорд. Да только вряд ли я этого достоин, — удивлённый пылкой настойчивостью Белого Барона, парень протянул вперёд потёртые ножны со старым коротким мечом и взял вместо них тяжёлый бастард с сияющими странными рунами, идущими от рукояти по всему лезвию до самого острия.
