Инстинкты натянулись, как струна — Вигмар был быстр, нечеловечески быстр. Его чёрный клинок, словно пикирующая ласточка, избежал встречи с щитом и ударил в зазор доспеха, пробил кольчугу и глубоко вошёл в правое бедро. Айр лишь крепче сжал зубы, даже не покачнувшись, и ударил в ответ — отрубил врагу руку с тотемом. Гиганты, словно сами выкованные из железа, бились молча, экономя дыхание. Стремясь к смерти — своей и врага — Брасс Младший даже не пытался уклоняться, а Айр попросту за ним не успевал. В следующий миг ещё три удара обрушились на него: колющий в живот соскользнул по щиту, рубящий в плечо он принял наплечником, но ещё один выпад — в левую ногу — он пропустил. Нижняя часть всегда была его слабым местом.
Вигмар достиг своей цели, практически обездвижив противника — оставалось только добить. Но он подошёл слишком близко. Айр взревел и, бросив меч, схватил стремительного противника, заключив в стальные объятия. Оказавшись лицом к лицу, сила на силу — несмотря на потусторонний мрак — бастард был обречён. Человеческие кости захрустели от медвежьей мощи, когда Айр бросил всю свою Волю в руки, полностью погасив свою ауру. Чудовищное напряжение сил — и вот хребет оставшегося без одной руки и истекающего кровью Вигмара Брасса оказался сломан.
Его руки бессильно обвисли. Выколотые глаза опустели вместе с чуждым присутствием. Осталась только затихающая боль, сожаление и усталость. Он был свободен. Но ему нужно было узнать:
— Отец жив?.. Скажи… — нашёл в себе силы прошептать он, начиная рассыпаться осколками камня.
Айр бросил быстрый взгляд на чудовищный тотем, на котором, помимо Брасса-старшего, виднелась ещё и голова Грузда. Проглотил комок крови, вставший в горле. И, опустошённый, не нашёл, что ответить. Разомкнув объятия, он отступил на окровавленных ногах, позволив трупу бывшего друга разбиться о залитый кровью камень стены. Свежеватели перли со всех сторон, а он остался без оружия и защиты ауры Воли. Щит оттягивал руку и казался невероятно тяжёлым, но гвардеец нашёл в себе силы вскинуть его, оттягивая неизбежное на доли секунды. Но потом подоспели товарищи-ополченцы — и он оказался в плотном строю. Не было времени на перевязку. Не было времени на сожаления. Подхватив свой полуторный меч, он — щит к щиту, плечом к плечу — пошёл с ними, скалясь от боли и злости.
Спустя два мучительно долгих часа всё было кончено. Лишившись почти двадцати скитальцев и не менее трёх сотен бойцов, Свежеватели отступили, побросав своих раненых, которых потом долго и деловито добивали усталые люди. В этой войне не было места состраданию и милосердию — чудовища из проклятого града его не просили и не давали. Благодаря немыслимой стойкости Айр оставался в строю до конца, даже после того как объединился с выжившими шевалье. Вместе они посекли ещё немало чудовищ, заставив их дорого заплатить за каждого павшего солдата. Но радости не было. Лица людей были мрачны. Это была не победа — они просто остались в живых. И то лишь на ближайшее время, пока враг отступил, чтобы зализать раны.
Люгер Трей почти не мог говорить, приложив холодный компресс к левой половине лица, только зло шипел и бессвязно матерился. Его неплохо приложили булавой, проломив шлем, выбив несколько зубов и свернув челюсть. Лекарь её уже вправил, но до встречи с чудотворцами Ларии жевать мясо он мог только справа. Его старший брат выглядел немногим лучше — физически он был в полном порядке, но очень подавлен. Дарел никак не мог себе простить гибель Филиша Брасса, хотя она была столь немыслима и внезапна, что в этой ситуации он мало что мог тогда сделать.
Когда Айр зашёл в зал для пиршеств, там царило молчание. Шевалье дома Трей никак не могли прийти в себя после произошедшего. Хоть бывший гвардеец и не желал тревожить свежие раны, он был обязан узнать детали недавнего прошлого. Сев за стол, он на миг подивился тому, что уже ощущает себя на равных с этими закалёнными рыцарями. Потянувшись к кувшину и сорвав пробку, он наполнил бронзовый кубок алым вином, пригубил тягучую влагу и устало спросил:
— Что произошло? Рассказывайте.
— Сначала ты. Куда, во имя Воина, вы с бароном во время штурма пропали? — раздражённо прорычал Дарел.
— То, что произошло с Вигмаром, должно было случиться и со мной, — медленно и веско произнёс Айр, заметив, как оба рыцаря синхронно отодвинулись от стола, чтобы иметь возможность выхватить оружие.
— Но Ланнард Грейсер смог меня исцелить, хоть в процессе и пострадал, а потому не мог участвовать в этом бою, — сделав ещё глоток вина, продолжил зеленоглазый.
— Откута нам шнать, што ты в полятке? — прошепелявил Люгер, кривясь через слово от боли.
— Если бы это было не так, то стена бы уже пала, а мы все благополучно подохли, так что рекомендую довериться, — флегматично ответил Айр и пожал плечами, он слишком устал, чтобы пытаться кого-то убеждать.
— Не могу поверить, что Вигмар нас предал, он ведь отца боготворил… — Дарел тоже налил себе вина и выдул кубок одним залпом, после чего налил снова. Похоже, рыцарь собирался напиться.
