— Он никого не предавал. Вигмар Брасс попал под власть какой-то демонической магии и следовал чужой Воле.
Рыцари помолчали, обдумывая сказанное. Дарел поучаствовал в Южной войне и навидался там многого. Но не такого, чтобы владеющего Волей обратили в послушную марионетку. Наконец, встряхнув головой, он произнёс:
— Они начали приступ чуть за полдень. Стрелки Малыша сначала хорошо по ним вдарили, а когда те на стены полезли, мы провели ротацию, и они отошли во внутренний двор. Вот тогда всё и началось. Вигмар сначала перебил охрану в надвратной башне и поднял решётку. В это время твари лезли на стену, и мы не сразу это заметили… — тяжело вздохнув, Дарел отправил содержимое кубка вслед за первым и продолжил тяжёлыми, рублеными фразами:
— Когда он распахнул створки ворот, мы оказались совершенно не готовы. Враг двинулся во внутренний двор на лучников. Те дали залп и сошлись в рукопашную, Брасс сразу же приказал всем отступать. Да вот только ополченцы запаниковали, бросились бежать. Слаженного отхода не получилось — началась бойня. Филиш с десятком Грузда решили нам купить время и встали в воротах. Все полегли, но Свежевателей на десяток минут остановили.
— Это была холошая сметь. Ушли как гелои, — тоскливо прошипел Люгер.
— Да нихрена. Он умер в отчаянии. Никак не мог принять то, что сын его предал. Что в этом хорошего? — возразил старший Трей.
— То, што мы ешо живы. Инаше бы всех посекли, — развёл младший руками.
С таким аргументом сложно было поспорить. Выпили снова, молча, не чокаясь, не глядя друг другу в глаза. Айр никак не мог поверить, что парней из его десятка больше нет. Мудрый, прожжённый Грузд всегда обдумывал всё наперёд, никогда просто так не подставлялся и ребят своих берег. И вот так уйти, вместе с парнями… Раз ветеран пошёл на такой шаг, значит, всем действительно наступали полные вилы. А к Филишеру у парня оставалось много вопросов, на которые ответы уже не получить. В один день дом Брасс исчез — не осталось никого, способного наследовать родовое имя.
— Надо решить, кто будет командовать обороной крепости, — глухо произнёс Дарел. — Если по статусу, то это должен быть Граденс или Белый Барон.
— Они оба не согласятся, — отрицательно покачал головой Айр. — Сэр Трей, вы здесь самый опытный, посему эта ноша должна лечь на ваши плечи.
Люгер согласно кивнул. Он привык всегда и во всём поддерживать старшего брата, ничуть не сомневаясь в том, что тому любая задача по силам. Подобной преданности можно было лишь позавидовать, но сейчас Айр её находил даже опасной. Люди, привыкшие служить чужим интересам, могли стать лёгкой добычей для хозяина фиолетовой мглы. Сейчас им угрожали не только стрелы и клинки орды тварей, но ещё и эта чудовищная тёмная магия, против которой без Азата им могли помочь только семейство Грейсер. Выпив ещё бокал вина, он направился к ним — проверить состояние Ланна.
Снаружи, на площади, пылали погребальные костры, унося в небеса вместе с дымом души павших воинов. Но большая часть погибших осталась на территории Свежевателей — сейчас эти тела с ободранной кожей твари насаживали на колья, чтобы выставить напоказ. Ещё меньше повезло тем, кто попал в руки тварей живым. Истошные, душераздирающие крики заставляли бледнеть даже опытных ветеранов и бессильно скрежетать зубами, стараясь не думать о том, что эти люди ещё совсем недавно ели, пили и смеялись вместе со всеми за походным котлом.
Любые победы и поражения всегда сопровождаются запахом тлена. Чьих-то погибших надежд, несбывшихся желаний и грёз. Но для проигравших он особенно горек, отравляя их пищу, их мысли, их сон. Скрыться от воспоминаний о погибших друзьях почти невозможно, ведь ещё недавно они были рядом, а сейчас ты видишь лишь изувеченный труп, в котором даже не признать человека. Вот она — истина, о которой не поют барды. Война — это не славные подвиги, а кровавая бойня, после которой остаётся лишь пепел и тлен.
Шагая по бесконечным ступеням, Айр об этом старался не думать, иначе можно сойти с ума, возжелать смерти и завтра же сдохнуть в первом бою. Он этого счастья Свежевателям не предоставит, ведь жизнь — это всё, что у него есть. Жизнь и люди, которыми он дорожит.
— Ещё спит? — он негромко поинтересовался, едва возникнув в проходе опочивальни.
Сэра молча кивнула. Она сидела в углу, судорожно сжимая в пальцах подушку, из которой уже лезли перья. Малышку ощутимо трясло. Айр подошёл и присел рядом. Девушка на миг вздрогнула и отстранилась, но затем доверчиво прижалась плечом, ища защиты и ласки. Айр обнял её за плечи, словно сестру.
— Вы ведь их остановите? — раздался сухой, надтреснутый вопрос, заданный искусанными до крови губами. — Я так боюсь снова там оказаться…
— Остановим, — с безусловной, суровой решимостью ответил Айр.
Сейчас было неважно, что он считал наиболее вероятным. Вероятности — идут нахрен. Эту девушку он в обиду не даст никому.
