— Знаешь, я ведь тоже одержима, как и Вигмар, — внезапно призналась она и тревожно продолжила, опустив лицо вниз: — Но чем-то другим. Она придаёт мне уверенность, знания… Ланн с ней тоже связан, но не слышит, не может понять. Я думаю, это Богиня. Она желает нас защитить. Она должна быть благой… Ведь если есть зло, то должно быть и добро, верно? — вскинув заплаканные глаза к багряным небесам, спросила рано поседевшая девушка.
— Разумеется, добро есть. И я даже знаю, где оно, — Айр медленно вытянул перед собой могучую правую длань и сжал крепко кулак. — Здесь. На твоей стороне.
— Ты совсем не испугался того, о чём я сказала? — с долей удивления вскинула серые глаза Сэра.
— Не волнуйся, я это обязательно сделаю. Но потом. Сейчас я слишком устал. Быть может, завтра. Или через неделю. Но, скорее всего, никогда. Подождёшь? — с мягкой улыбкой ответил гвардеец.
Сэра ненадолго задумалась и серьёзно кивнула. Сама она очень боялась, боялась всего, но рядом с братом и Айром — чуточку меньше.
— Подожду. Но не рассказывай об этом Ланну. Он и так берёт на себя слишком много, я не хочу делиться всеми страхами. Тем более… тут он бессилен. Эй… ты меня слышишь?
Айр ничего не ответил — он уже крепко спал, уронив голову в шлеме на изрубленный и покрытый кровью нагрудник.
— Ты осёл тупомордый, баран с винтажной нарезкой рогов! Тебя при рождении об пол не роняли? Хотя какое «об пол», твоим медным лбом можно крепостные ворота сносить аки тараном, поди, именно им и служил, пока по какой-то ошибке не приняли за человека? Так если по-другому башкой работать не хочешь и не умеешь, может, других будешь слушать, служивый?
Женское причитание, пусть и слегка экспрессивное, сильно смущало откровенной заботой, к которой Айр не привык. Киса, сидя между его ног, любовно оглядела ярко-зелёные травяные заплатки, прибинтованные к ранам на его обеих ляжках. Потом отвесила щелбан, запустив маятник, и, поднявшись, скептически уставилась на покрасневшего парня.
— Чё молчим? Впрочем, пока лучше молчи. Ща тебе дам эти, «врачебные рекомендации», — Киса кашлянула и продолжила суровым контральто: — Твоя сегодня сидеть здесь! Стена не ходить! Твоя стена ходить — твоя голова моя стрела получать. Понял, а, дракон недотраханный? Я тебя реально шлёпну из жалости, иначе гангрена тебя всё равно доконает, это если свежеватели такого болвана живым со стены не утащат. Ты на ногах еле стоишь!
— Ну, ну. Зачем сразу так лихо? Уверен, можно найти альтернативы без стрел, давай его для начала просто к кровати привяжем? — с улыбкой доброжелательного садиста поинтересовался Ланнард.
— О! Сэр рыцарь знает толк в извращениях! — весело воскликнула Киса и, наткнувшись на чистый и по-детски невинный взгляд Белого Барона, хлопнула себя по лбу и прошептала под нос: — Поверить не могу, что вляпалась в компашку скучных благородных девственников… Господин барон, нельзя его к кровати привязывать, он либо верёвки порвёт, либо деревяшки сломает, вон бугай какой, руки — что твои ноги!
Айр, в принципе, понимал причины их недовольства. Шёл пятый день с начала осады, каждый из которых он проводил на стене. Сразу после пробуждения Ланн бесстрастно выслушал новости и, возглавив отряд, начал заниматься самыми проблемными участками обороны. Всё это время Айр прикрывал его спину, сражался как проклятый, не жалея себя, но даже поистине богатырское здоровье дало трещину.
Царапины и усталость накапливались, к тому же глубокие раны, оставленные Люгером, он запустил, отчего те воспалились и стали гнить. На этот раз ему грозило не какое-то жуткое потустороннее проклятие — получившая сонную трёпку аметистовая тень к нему не возвращалась. Но и вполне понятная человеческая гангрена могла доконать не хуже чародейской хрени. Лекари делали пугающие прогнозы, но, к счастью, он вспомнил про волшебные травки Чащи, о которых упоминала Киса. Стоило ему только попросить о помощи, как девушка бойко принялась за лечение, и всего за одну ночь ему стало значительно лучше.
Кисе и Малышу посчастливилось пережить бойню первого дня, но они потеряли в ней почти половину всей банды. И, несмотря на внешнюю весёлость, конопатая бандитка всё ещё не опомнилась от произошедшего — она, словно гневная фурия, взыскивала кровавую дань в каждом бою, пытаясь забрать несколько десятков врагов за каждого из павших парней, но по ночам частенько плакала, когда считала, что её никто не слышит. Однако у Айра был отличный слух, да и Шейл проявлял нетипичную для него мягкость по отношению к бывшей бандитке.
