— И сегодня наш шанс разорвать эту нить! Спасти нашу славную империю от разрушения, познать победу и триумф, разгромить ничтожных западных пастухов! Мы сокрушим армии Края в решающий последний раз! Вечер ещё не наступит, а багровый свет заката озарит воды моря, омывающего западный берег!
Государственный меч вынырнул из ножен и рассёк небо.
— Лучники! Будьте прокляты, если падёте, не осушив колчаны! Маги! Будьте прокляты, если падёте, не истратив энергию до последней крупицы! Мечники! Не бойтесь пасть, ведь ваши мечи подхватят соратники!
Пышащая силой и храбростью Витилесса ещё долго могла находить нужные сердцам её солдат слова, но черту под её речью подвёл бешено несущийся экипаж о четвёрке лошадей, пронёсшийся за соседними воинскими шеренгами. Подскакивая на мелких ухабах и дрожа, несколько кубометров артиллерийского пороха тащились вслед за упряжью тяжеловозов, и находившееся над грузом знамя Лит трепетало на ветру. Когда карета миновала имперские войска и преодолела полпути к стенам столицы, оказалось, что западников не так-то просто купить на это знамя. Первые стрелы забарабанили по карете, втыкаясь в тонкую крышу и увязая в прослойке чистого золота, плотность которого, как выяснилось, мешала большинству магов смотреть сквозь него. Следующий залп тоже состоял из одних только стрел — западники пытались остановить карету, а не превратить всех её предполагаемых пассажиров в фарш, — и стрелы эти увязли уже между мышц и костей скакунов, отважно мчавшихся вперёд к цели вопреки посыпавшейся с небес смерти. Карета замедлила ход, тяжело расталкивая лошадиные трупы и рассекая бесполезную упряжь своей стальной набойкой, а потом вдруг удвоила скорость. Колёса кареты закрутились, как волчки, корпус задрожал, и финальный рывок в сотню-другую метров она закончила раньше, чем кто-либо из защитников стены спохватился.
А затем, в один момент опоясывающая Альмун каменная струна лопнула, будто от натуги, беззвучно образовав в месте разрыва огненный шар. Каменные плиты брызнули вверх, застигнутые врасплох западники посыпались вниз, между всем этим зияла огненная воронка. Мир позволил Нирэйну смотреть на дело рук своих всего пару секунд, затем воздушной волной столкнул его на землю, а секундой позже рокот взрыва добрался до ушей.
— Дьявол! — прокричал инженер, проверяя, не оглох ли. На ноги он поднялся к моменту, когда имперская армия уже оправилась от шока. Витилессу взрыв даже не шелохнул — работали магические барьеры, щедро усыпавшие императрицу. Она указала мечом на прореху в стене, и накачанным энергией голосом заглушила царивший вокруг грохот:
— В бой!
Нирэйн спохватился и повернулся к лежащей на земле Мэлоди. Она всё водила руками по воздуху, глаза были закрыты, но в уголках собрались слёзы, лоб наморщен, рот застыл в болезненной гримасе.
— Мэлоди!
— Я в порядке, — через силу отозвалась колдунья. — А вот наш дракон мёртв.
— Но как?..
Мэлоди распахнула карие глаза и сосредоточила взгляд на лице брата.
— Каас.
Летар перестал дышать, сверля взглядом балкон сквозь дверцу шкафа. Дерас Каас уже летит сюда, а в запасе ещё час или два. Связной Макза нервно ускорил движения, пальцы замельтешили, как тени напротив костра. Герцог встал со своего кресла, обошёл его и опёрся руками на спинку. Убийца стиснул хватку на сантипушке, не торопясь вынимать её из-под одежды.
Право первого хода за западниками, иначе Летар окажется под действием чужого заклятья незримости, стоит ему выйти из шкафа, и тогда он вряд ли унесёт отсюда ноги, даже если убьёт свою цель.
Снаружи к балкону беззвучно приблизилась каменная плита площадью метр на метр, заплыла внутрь комнаты и опустилась на пол. Невысокая фигура в тёмных дворянских одеяниях сошла с плиты и сделала несколько вальяжных шагов к Макзу. Летар пожирал глазами свою немезиду. Коренастая тварь с грубым лицом, на котором не отыскать эмоций, на поясе одноручный меч в простых ножнах, руки опущены вдоль тела и не рвутся ни жестикулировать, ни колдовать.
Связной Макза сместился. Его руки продолжали поддерживать заклятье незримости, бледное лицо не скрывало отношение к грядущим событиям, но он стоически терпел этот страх.
— Ты хочешь высказаться, — раздражённый голос Дераса поставил герцога перед фактом. — Прекрасно зная, что мне это не нужно.
— Это нужно мне, — быстро ответил Макз. — Почему ты не предупредил меня о том, что должно было произойти?
— Ты надеялся, что имперская армия…
— Плевать мне на имперскую армию! — выкрикнул герцог. — Мне нет до неё дела! И никогда не было! Ты знаешь, ради чего я ввязался во всё это, почему я оказался здесь, на этом месте, покорно следуя твоей указке. И я ничего не имел против своей роли, но теперь… Теперь тебе сложно указывать дорогу, ведь ты ослеп, так ведь?
Дерас не ответил. Даже в лице не изменился, насколько мог судить Летар.
