Колдунья молча взяла стоящее у заднего колеса ведёрко и протянула Нирэйну на крышу кареты. Инженер, не задумываясь, окунул палец в белую краску и что-то под собой вывел. Закончив роспись, он снова шлёпнулся в траву и выпрямился.
— А вот меня пугает, что я ничего не чувствую, — поделился он. — Кроме волнения. За себя. За тебя. За Витилессу и Найррула. Может, оно и к лучшему? Забирайся.
Мэлоди занырнула в карету и присела на край порохового бочонка, Нирэйн забрался следом и взялся за поводья, протянутые внутрь кареты через специальные отверстия. С трудом он вывел четвёрку лошадей в нужную сторону и пустил их рысцой, приближаясь к воинским построениям.
На краю леса, сразу за бесчисленными шеренгами войск, расположился импровизированный штаб. Карту местности расстелили поверх висящей в воздухе голубой пластины, Витилесса в чёрном костюме, стеснённом облегчённым доспехом, и закованный в полный тяжёлый доспех генерал Люциан склонили над ней головы, собрав рядом весь доживший до этого дня цвет синноминской аристократии: россыпь баронов и только граф Орло в одиночестве. Граф Клемент отказался ехать лично, послав сына. Временный граф Лит же в свойственной ему манере был занят тем, что готовил эскападу.
— Сестра, ты готова начать осаду? — громогласно спросил он, свесившись из кареты и перетянув всё внимание от планирования. — Мэлоди, вылезай.
Колдунья выбралась на волю и заняла свой пост у старшей сестры. Руки принялись размеренно плести какое-то заклятье, и с лица окончательно сдуло все эмоции.
— Я уже думала послать за тобой солдат, братец, — отмерила Нирэйну укор Витилесса. — Твоя неспособность управиться с лошадьми чуть не стоила нам пороха.
— Виноват, — склонил голову брат. — Но у нас у всех ещё есть время, верно? Ещё несколько часов?
Нирэйн с Витилессой многозначительно переглянулись. Только Мэлоди не поучаствовала в этом безмолвном обмене мнениями, её глаза сейчас находились не здесь.
— До зенита солнца действительно ещё несколько часов, — с тех пор, как Витилесса погостила в Кьелзе, её интонация изменилась, даже факты она озвучивала энергичным командным тоном. — И облаков на небе до сих пор нет.
Лорды озадаченно посмотрели на неё, но императрица отказалась рассеивать на них внимание, не обернувшись к ним. Малахитовый лёд её глаз продолжал холодить душу Нирэйна бесконечными импликациями, стоящими за тем, что башня на горизонте до сих пор не рухнула в воду.
— Нужно атаковать прежде, чем солнце выйдет у нас из-за спин, — сказал Нирэйн. — Иначе этот шанс у нас отберут.
— Оставь советы, братец, и займись своим делом — ядра и пушки уже отлиты, прикажи солдатам разгрузить твою карету. Адъютант, двух коней. Генерал Люциан, я требую вашего сопровождения.
Приказ был исполнен моментально. Нирэйн испытал странное ощущение, когда высокий гвардеец с офицерскими нашивками пал ниц, чтобы помочь своей императрице запрыгнуть на животину и не ударить кого-нибудь ножнами Государственного меча, но продлилось оно недолго. Витилесса пришпорила коня и направила его в гущу своей армии, уводя за собой генерала Люциана, словно пса на поводке. Следом поспешили несколько магов поддержки и адъютант со сменным конём. Нирэйн проводил властную фигуру старшей сестры взглядом. Тёмно-каштановые волосы Витилессы были собраны в массивное хитросплетение кос, именуемое в народе драконьим хвостом, и хвост этот был расправлен поверх элегантной серебристой кирасы. Стоило коню вывести свою наездницу из тени обступившего её штаб леса, как императорский доспех снискал лучезарное благословение солнца, придав владелице ослепительную ауру.
«Императору не должно убивать врагов своими руками, но выглядеть подобающе он обязан. И женский пол исключения не делает», — подумалось Нирэйну, так и свешивающемуся с кареты в моменте безмолвного благоговения перед умением старшей сестрицы подать себя.
— Люди Синномина! — голос Витилессы прокатился эхом над всеми столичными окрестностями. — Сегодня уникальный день! День, когда истинные защитники города стоят подле его стен с намерением взять их приступом. Ведь за этими стенами сидит озлобленная армия западников, устроившая бессмысленную резню! За этими стенами современный Синномин познал боль и горечь! За этими стенами оказалась натянута нить, ведущая к закату нашего мира!
Витилесса подхлестнула коня и понеслась вперёд, к первым рядам. Нирэйн стряхнул оцепенение, втянулся обратно в карету, вытащил кресало, приставил его к одному из фитилей и нервно сглотнул. Страшно хотелось жить. Настолько, что даже безопасный план казался безумным. Подавив желание зажмуриться, Нирэйн размахнулся и ударил кремнем. Крохотные осколки солнца рассыпались по карете, но не отправили Нирэйна на небо, фитиль вспыхнул на нужной засечке, инженер в спешке стегнул четвёрку лошадей и выпрыгнул наружу, прокатившись по траве. Подлетевшая к нему Мэлоди помогла встать, но не проронила ни слова, вместо этого снова нырнув в палату видений дракона. Витилесса, тем временем, достигла передовой:
