— Убить оракула, — Летар не преминул использовать эльфийский лексикон. — С его смертью печать развеется.
— Я не могу колдовать, — тут же ответил Кирион.
— Я найду способ, — мрачно пообещал Летар и сделал шаг вдоль стены, оставив за собой влажный след.
Каждое мгновение этого разговора мало-помалу возвращало эльфу трезвость мысли. Он всполошился:
— Я не дам тебе огнелист. Его должен съесть я. Оракул не видит его только потому, что во всех нитях вероятности я вбираю в себя всё бремя огнелиста и превосхожу человечишку!
Подошедший ближе Летар горько засмеялся. Истеричные нотки заиграли в нечеловеческих тональностях, дрожа и подпрыгивая, будто выстроенные в ряд бокалы, по которым кто-то ударил. Осколки смеха полетели в каменные своды подземелья, в закрытую заслонку наверху, не миновали и эльфа, рассекая его самообладание на кровоточащие куски.
— Но как же безумие, Кирион? — прошептал Летар, сделав ещё шаг к цели и склонив голову над сжавшимся эльфом. — Не боишься его?
— Я… я не… Нет никакого безумия, — повинился вдруг тот. — Это кураж возросших способностей. И ничего больше. Не бывает жертв огнелиста, есть лишь те… кому он вскружил голову.
— Дорвавшиеся маньяки, — выдохнул Летар, брызнув густой кровью.
Эльф повесил голову, услышанное отозвалось в нём болезненной судорогой.
— Провидец подсунул тебя, чтобы сломать меня, — пробормотал он.
Летар покачал головой, ноги тряслись и хотели уже подогнуться, но он пока держался.
— Судя по тому, что ты не вцепился в меня, как в свой единственный шанс выбраться отсюда, он уже тебя сломал. И это понятно. Когда судьба делает из тебя калеку, привыкнуть нелегко. Но у меня нет времени учить тебя жить с этим.
Убийца отнял окровавленную ладонь от живота и сплёл заклятье. Прежде, чем Кирион опомнился, эльфийская кисть оказалась прижата к стене.
— Что ты делаешь? — взвизгнул Кирион, но оказался слишком слаб, чтобы противиться даже раненому убийце.
— Исцеляю.
Ледяной топор рассёк локтевой сустав и с хрустом ударился о камень. Эльф заорал, припав лбом к полу, его рука упала оземь вместе с раскрывшимся наручем, и Летар наконец позволил себе стечь вниз по стене. Прилипший к руке топор пришлось отдирать вместе с кожей, после чего оружие оказалось отброшено в сторону.
— Вот это оракул ещё предвидел, — сказал убийца, глядя на свою печать, как на башенные часы. Ранение могло сместить внутренний счёт времени, и Летар не до конца доверял ощущениям. Но печать пока не спешила разливаться по всей руке, так что десяток-другой минут в запасе, вероятно, ещё имелся. — Сейчас я верну тебе обе руки, Кирион, и это он тоже видел. Но дальше его зрение рисует ему фальшивые образы. Один из нас съест огнелист и убьёт провидца. Если это будешь ты… — Летар сделал выразительную паузу, позволив эху эльфийского вытья переполнить яму, — то я умру прямо здесь и сейчас. А вот если это буду я, тебе светит занимательная история.
Время слов закончилось, светлая вспышка мигнула на всю темницу и тут же пропала. Стенающий Кирион замолк, не поверив собственным ощущениям. Его руки вернулись на место, в голове прояснилось, очередная ударившая по макушке капля воды отозвалась в нём не упадком, но яростью.
Сзади раздался захлёбывающийся кашель. Эльф испуганно обернулся на целителя, который только что совершил невозможное. Человечек закатил глаза к потолку, вспенившаяся кровь хлынула из его рта с новой силой.
— Королевна! — выругался Кирион при виде умирающего Летара.
Всплеск рук — энергия коснулась печати на руке убийцы, и та отозвалась холодным терпением — в ней ещё было время. Тогда что убивает его? Почему? Хитрый ублюдок обещал историю, которая будет стоить всего огнелиста. Это она?!
Кашель Летара затих прежде, чем Кирион смог обдумать вопрос. Голова человека повисла, струйка красной слюны свесилась на залитый кровью плащ, и эльф не выдержал.
Новый всплеск, в воздухе открылась фиолетовая рамка, и Кирион потянулся рукой внутрь. Схватился за что-то и испытал чувство, от которого подземелье успело его отучить — брезгливость. Поморщившись, он вытянул из проёма в пространстве собственную отсечённую кисть, которая так и не разжала хватку на огнелисте. Наспех отогнув пальцы и откинув ставшую чужой конечность, эльф упал рядом с Летаром, запрокинул голову и принялся запихивать ему в рот целую охапку растения.
— Я поверил в тебя, человечий сын! Ну же! Жри листья! Только посмей сдохнуть и не рассказать свою историю! — Кирион протолкнул жгучие листья прямо в глотку Летару. — Если сдохнешь, огнелист все равно не накачает труп магией! Вырежу его из твоего горла топором и сожру сам!
Летар вздрогнул и надсадно захрипел, будто услышав слова эльфа с того света и воспротивившись.
— Я задохнусь! — просипел Летар и оттолкнул насевшего Кириона.
— Огнелист подействовал?! — со смесью страха и торжества воскликнул эльф. — Но ты погоди. Он не отдаёт весь сок разом, нужна ещё минута-другая.
— А у меня их много?
— Пока что ты жив, значит время есть.
