— Как думаешь, есть шанс? — спросила Мэлоди, отстегнув нарукавники. Вещицы упали к её ногами, а вслед за ними полетели оторванные рукава жакета.
— Даже если нет, я тобой горжусь, Мэл. Готов поспорить, нашему имперскому архимагу Дерасу по молодости было куда проще воевать с гарпиями, чем тебе с людьми.
— Это не так сложно, когда ты рядом, чтобы прикрыть меня. Как всегда.
Нирэйн подарил сестре кривую ухмылку, не решившись разделить сантимент, и Мэлоди отвлеклась на сеанс связи. Её дрожащие пальцы сплели заклятье, и она прикрыла глаза, собирая сведения со всех связных в округе. Нирэйн же рассмотрел окна верхних ярусов дворца и никого там не обнаружил. Он собирался было опустить взгляд ниже, как вдруг подсознание сказало не дёргаться. Зрение скользнуло чуть вбок и добавило чёткости линии горизонта. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чём дело.
— Мэлоди, — позвал Нирэйн сестру. — Как насчёт прощальных слов?
— Что? — колдунья стряхнула связь с пальцев, забыв обо всём. — Каас? Он здесь?
— Хуже. Он там, — Нирэйн указал на синюю полосу, которая ежесекундно отхватывала у небесного полотна по чуть-чуть пространства.
— Где? Не вижу. И не чувствую, дьявол, в такой мешанине заклятий… — она осеклась. — Я поняла. Горизонт растёт. Как?
— Гигантская волна.
— Нужно отступать! Нужно предупредить Лессу, нужно… — пальцы Мэлоди забегали, но Нирэйн вдруг схватил её за запястье.
— Поздно, — сказал он со смертельной уверенностью. — Эта волна смоет Альмун вместе с предместьями.
— Такое… Такую массу воды же не поднять приливом, да? Он контролирует волну вручную?
— Какая разница?
— Если он держит её подпиткой энергии так же, как держит свой летающий остров, то с его смертью вода обрушится вниз! Нужно попробовать достать его, — Мэлоди рассекла воздух ладонями и вскочила на возникшую голубую платформу.
— Стой! Это самоубийство!
— Ты сказал, что мы и так мертвы. Нужно попро… попро… — голос Мэлоди вдруг стал каким-то осоловелым. Она шагнула назад, платформа под ней замерцала и исчезла. Нирэйн едва успел подхватить сестру и проверить её зрачки.
Потеря сознания не была последствием ранения, её срубил выброс чьей-то энергии. Но чьей? Даже имперский Дерас не производил на неё такой ошеломительный эффект.
Нирэйн на всякий случай обнял сестру покрепче и поднял взгляд на Альмун. Будто в ответ на это из дворца выстрелило пятно белоснежного света, продырявив крышу и взметнув за собой облако обломков. Неизвестный объект понёсся в небо, виляя и оставляя за собой спиралевидный огненный след. Поднявшись над городом, он воссиял, как второе солнце, обжигая Альмун белым заревом, и Нирэйн инстинктивно прикрыл глаза, боясь ослепнуть. Сквозь прищуренные веки и закрывшую лицо ладонь инженер смотрел, как увенчанная светилом струя пламени сменила направление и пошла по дуге — падающая звезда понеслась к морю, на архимагову башню.
Светило ускорилось, обросло едва заметным коническим шлейфом из белых частиц, мгновенно оставило его позади и за считанные секунды прочертило в воздухе многокилометровую полосу дыма. Столкновение произошло быстрее, чем возможно было осознать. Крохотная звезда беззвучно клюнула непреклонную башню в венец, и в ответ на это кто-то вырвал из реальности целый клок. Весь свет мира всосался в образовавшуюся дыру, и на крохотное мгновение слово «зрение» утратило смысл, оставив вселенную в первозданной тьме. Но смысл вернулся прежде, чем человек успел оплакать потерю, — из пустоты навстречу непроглядной мгле устремился гигантский раскалённый стебель, застлавший небо насыщенным багрянцем. На вершине медленно распустился огненный цветок.
От летающего острова не осталось и воспоминания, башня разлетелась, как переспелый арбуз под ударом молота, и каменные ошмётки взметнулись во все стороны. Ударная волна потащила Летара в сторону, позволявшие ему летать огненные струи сдуло, и целителя закрутило в вихре взрыва без всякой возможности остановиться. Дезориентированный Летар рухнул на кровавую поверхность моря под пологим углом, с горячим шипением отскочил от неё несколько раз, и всё же смог выставить руки перед собой, чтобы предотвратить ещё один удар о воду. Ладони фыркнули и выдохнули пламенем, позволив целителю зависнуть в воздухе.
Пространство трещало и искрило, не справляясь с концентрацией энергии, мир прогибался под невыносимым давлением магии. Летар испытывал доселе неведомые ему ощущения, чувства обострились до предела, сеть его нервов разрасталась куда-то за грань бытия, оплетая чужеродное нечто, казавшееся раньше чистой абстракцией, но теперь обретшее физический смысл. Он увидел энергию. Увидел её истинный цвет, отвергнутый восприятием обычных людей. Увидел, как огнелист восстанавливает её с таким напором, что старые энергоканалы лопаются и меняются, становясь шире. Сакральный для магов запас возрос.
