– А я и не даю обещаний, которых не сдерживаю. Это ты делаешь так снова и снова. Я же тебе говорил, что любить меня – это как дорога с односторонним движением. Я говорил тебе не произносить этих чертовых слов, если ты не придаешь им значения.
Бросаю на него взгляд из-за плеча.
– Я придавала значение тем словам. Я люблю тебя, Эйден, но и себя я люблю достаточно, чтобы уйти.
И затем направляюсь внутрь.
Нестерпимое желание разрыдаться настигает меня, словно стихийное бедствие. Но все же я не плачу. Я не буду проливать по нему слез. Не стану жертвой, которой он хочет меня сделать.
Боль сжимается где-то в центре груди. Она глубокая и проникает в каждую клетку моего сердца.
Я думала, что если снова признаюсь ему в любви, то боль уменьшится.
Я ошибалась.
Так будет всегда? Хаотично и болезненно? Мне придется просчитывать каждый шаг?
Однажды я приду на один из таких вечеров и увижу, как Эйден плавно войдет в зал с Сильвер, которая повиснет на его руке в роли законной жены.
Чертовой
К горлу резко поступает тошнота, и кончик языка прилипает к небу.
Я не переживу этого. Не смогу.
Мысли снова лишают меня воздуха. Останавливаюсь возле одного из столов с едой, чтобы восстановить дыхание. Справа есть еще один небольшой дворик. Кто-нибудь заметит, если я спрячусь там до конца вечера?
Замечаю кое-что периферическим зрением.
В углу внутреннего двора окутанные тьмой мужчина и женщина говорят приглушенными голосами. Мне их не расслышать из-за музыки и общего гула.
Так и появляется план спрятаться там.
Я уже собираюсь обернуться, как мое внимание привлекает кое-что еще.
Мужчина говорит таким низким голосом, что он звучит почти как угроза. Девушка откинулась на каменные перила. Слабый свет падает на ее… зеленые волосы?
Я выбегаю на улицу.
– Ким?
Мужчина – это оказался Ксандер – медленно отодвигается, но сначала окидывает ее строгим взглядом.
– Не испытывай на хрен мое терпение.
И уходит в дом.
Грудь Ким поднимается и опускается так быстро, что я опасаюсь, как бы у нее не случился сердечный приступ. Зрачки расширены, словно она под кайфом.
Я бегу к ней и беру за руки – трясущиеся и потные.
– Что случилось? Ты как? Что он сделал?
– Все нормально. – Ким притворно улыбается.
Ей не стоит так улыбаться, потому что у нее это паршиво получается.
– Ким! – возмущаюсь я. – Какого черта? Ты на грани нервного срыва.
– Просто Ксандер ведет себя как Ксандер. – Она отмахивается и поправляет подол темно-зеленого платья. – Я скучала по тебе.
Подруга обнимает меня. Хотя я не хочу, чтобы она меняла тему, но не отстраняюсь.
Ким судорожно вздыхает, и я понимаю, как сильно ей нужно было это объятье. Она одиночка, и я почти единственная ее подруга. Не считая Кира, члены ее семьи не привыкли проявлять чувства. Мне кажется, она нуждается в человеческом контакте больше всех на свете. Просто не умеет попросить.
– Я всегда рядом, Ким. Ты знаешь об этом?
Она кивает, уткнувшись мне в шею и не говоря ни слова.
Когда подруга наконец отступает, то на ее лице появляется робкая улыбка.
– Ну а ты-то как? Все хорошо?
Я звонила Ким по видеосвязи и рассказывала ей о помолвке Эйдена и Сильвер, о моем отце, о Ноксе и Тил.
Каждый раз, когда она пыталась спросить меня, что я чувствую в связи с помолвкой Эйдена, я замолкала и завершала разговор.
Я знала, что Ким вернется к обсуждению, когда мы встретимся лично.
– Что ты тут делаешь? – пытаюсь я отвлечь ее внимание.
– Папа привел меня. Он обожает благотворительные вечера. – Она останавливается и прищуривается. – Ты не собьешь меня с темы.
Отлично. Начинается.
– Кинг не видит в Сильвер женщину. Готова поклясться чем угодно. – Ким кладет руку себе на грудь. – Я бы поклялась даже жизнью Кира, а ты знаешь, что я бы не поступила так, не будь уверена.
– Да они, блин, помолвлены, Ким. Скоро свадьба.
Каждый день я просыпаюсь и надеюсь, что откровения прошлой недели – не больше, чем неприятный кошмар, но очень скоро возвращаюсь к реальности. Падать больно, это факт. Это как разбиваться на части и сгорать одновременно, и выхода нет.
– Может, так решили за них родители. – Ким почесывает подбородок, как детектив. – Джонатан Кинг и Себастьян Куинс дружат с детства и были партнерами столько, сколько я их помню.
– Эйден не похож на человека, которого можно заставить что-то делать против воли.
– Наверняка это произошло еще до того, как ты появилась, Элли. Кинг из тех, кто мыслит логически, и если бы считал, что женитьба на Сильвер обеспечит его будущее и его отношения с семьей Куинс, то согласился бы на это.
– Тогда почему он держал меня в неведении?
– Не знаю. Только он может ответить. – Она гладит меня по руке. – Все, что я знаю, – Эйден не заинтересован в Сильвер, и, честно говоря, я думаю, что и она ничего к нему не испытывает.
Я поднимаю бровь.
– То есть теперь ты эксперт по чувствам Сильвер?
– Мы росли вместе, помнишь? Сильвер и я когда-то были подругами.
– Стой. Что?
