Впервые вижу, чтобы Ронан так старался проявить по отношению к кому-то пассивную агрессию. Обычно он избегает любых стычек – кроме как с друзьями. Но думаю, что, как и в футболе, Ронан бьет вдвойне сильнее, если его атакуют.
В конце концов, не зря его зовут Смертью.
Входит миссис Стоун. Последняя болтовня стихает, и все садятся на места.
Во время урока каждый волосок на моем затылке встает дыбом. Мне нужно сосредоточиться, но внимание приковано к человеку, который смотрит на меня, словно ястреб.
Не оборачиваясь, я чувствую его темнеющий и прикованный ко мне туманный взгляд. Почти вижу подергивание уголка левого глаза и напряженную острую челюсть.
Когда день наконец окончен, Ким зовет нас на кофе. Нокс всеми руками за и уговаривает Тил пойти с нами.
Я согласилась посидеть с ними, пока не придет время идти в гости к тете и дяде.
Перед выходом из КЭШ я отлучаюсь в туалет.
Во время мытья рук я слышу резкий тяжелый звук в одной из кабинок. Высушив руки, решаю задержаться в туалете.
Наверное, ей нужна помощь?
– Все хорошо. Все будет хорошо, – напевает знакомый голос, когда его обладательница выходит из кабинки.
Мы обе замираем как вкопанные.
Передо мной стоит Сильвер, ее волосы растрепаны, а форма измята, словно она только-только выбралась из постели.
Притворяясь, что не видит меня, она вытирает уголок рта и направляется к одной из раковин.
Она ополаскивает лицо водой.
– Притворись, что ничего не видела.
– Меня не интересует твоя жизнь, Сильвер.
– Тогда нет проблем. Вот и поговорили. – Она пытается выскользнуть из туалета.
– Стой! – Я хватаю ее за локоть.
Она разворачивается, положив ладонь себе на живот.
– Чем ты тут занята?
Страх в ее глазах бьет прямо в сердце. Отпускаю ее руку и делаю шаг назад.
– Я не обижу тебя.
Она с подозрением изучает меня, но не двигается с места.
– Ты… – Я прочищаю горло. – Тебе нужна помощь?
Огромные голубые глаза Сильвер расширяются, и кажется, что она поражена не меньше меня.
Никогда не думала, что настанет день, когда я предложу Сильвер помощь. Думаю, не такая уж я и страшная.
– Н-нет. – Она отступает на шаг назад и останавливается. – Я не хотела приходить во «Встречу». Прости.
И она, наконец, выбегает из туалета.
Я задерживаюсь на секунду, собираясь с мыслями.
Сильвер только что извинилась?
И еще: что значит «не хотела приходить во “Встречу”»? Была она там или нет, это не отменяет того факта, что Сильвер помолвлена с Эйденом, а он скрыл это от меня.
Да в любом случае неважно.
Не сейчас, когда все кончено. Все не с этого началось. Она была права. С самого начала Эйден никогда не принадлежал мне.
Он принадлежал ей.
Под кожей начинается зуд и распространяется по всему телу. Я снова мою руки и вытираю их.
Когда открываю дверь, кто-то заталкивает меня обратно.
Я кричу, но мне затыкают рот рукой. Дверь туалета с грохотом закрывается.
Он разворачивает меня. Я опираюсь спиной о стену и встречаюсь взглядом с металлическими глазами Эйдена.
Я кричу.
Я неподвижна.
Абсолютно.
Как доска.
Несмотря на то, что в сердце развернулась зона боевых действий. Все войны начинаются в моем глупом израненном сердце.
Крик обрывается.
Бесполезно кричать, когда Эйден закрывает мне рот рукой. Его сила словно сплоченный батальон – опасный и разрушительный.
Он жестко прижимается к моей груди, всем телом припечатывая к двери. Я чувствую биение его сердца – громкое и яростное. Меня одолевает желание протянуть руку и пощупать его пульс. Его нормальный здоровый пульс.
Единственное, что делает его человеком.
Он лишает меня этой возможности, схватив мои запястья свободной рукой и с размаху прижав их к двери у меня над головой.
Звук выводит меня из ступора.
Сцена кажется знакомой.
Когда Эйден не получает желаемого, то начинает устанавливать свое влияние. Это часть игры в кошки-мышки, в которой он мастер. Игры, в которой мне положено быть пешкой.
Игры, в которой я всегда проигрываю.
– С возвращением, сладкая, – шепчет он хриплым, вызывающим мурашки голосом.
Возможно ли подлить кислоты в его голос, чтобы он перестал быть таким приятным для ушей?
Его губы зависли в дюйме от моего рта, который он по-прежнему прикрывает рукой. Угроза это или обещание – я не знаю.
– Не надоело убегать? – Его большой палец гладит меня по щеке в будоражащем ритме. Вверх и вниз, колыбельная трения нашей кожи.
На секунду растворяюсь в его прикосновении. В его близости. В его запахе.
Будь проклят его запах.
Он пахнет болью и наслаждением. Сладким и в то же время горьким.
Я солгу себе, если скажу, что не скучала по нему, а ведь я обещала больше никогда не лгать себе.
Я скучала по его сводящим с ума прикосновениям и этому обжигающему взгляду.
Скучала по его поцелуям и ваннам, которые он наполнял для меня.
Скучала по запаху и грубым словам.
Но самое главное – я скучала по
Мужчине. Монстру.
Все это напрасно. Неважно, как сильно я по нему скучала, это не вытеснит воспоминаний о том, что он сделал. Это не меняет того факта, что я была все это время лишь пешкой на его шахматной доске.
