Извращенное королевство полностью

Эйден со стоном открывается мне. Его поцелуй грубый, грубее, чем когда-либо. Он заявляет на меня права, поглощая целиком.

Настойчивость его страсти поджигает меня, и мы сгораем в совершенно несовершенной гармонии.

На мгновение в этом ужасном мире только он и я. В мире, который превратил его в монстра и лишил меня привычной жизни.

На мгновение он самый важный человек в мире. Я хочу похоронить себя под его кожей, чтобы ничто не могло разлучить нас снова.

Хочу быть с ним единым целым.

Мысль о том, чтобы жить порознь, разрушает меня, как ничто другое. Мысль об этом сродни пытке под водой.

Я тонула все это время и наконец выплываю, делая глоток воздуха.

Мы отстраняемся, чтобы отдышаться, но Эйден не отпускает меня со своей орбиты. Словно я ее центр.

Он прижимается головой к моему лбу. Кончиками пальцев проводит по щеке, очертаниям губ, впадине на шее, от подбородка к ушам.

Оно везде, его прикосновение. Он словно заново изучает меня и наполняется мной.

Наше прерывистое дыхание наполняет воздух, словно две души, которые столкнулись, только чтобы найти убежище друг в друге.

Все становится возвышенным. Скрип кожи под нами. Запах сосен снаружи. Легкое дуновение ветра.

И Эйден.

Я тону в его красоте и растрепанных волосах. В прикосновении нашей кожи, его металлическом взгляде.

Полностью тону в нем.

Он говорит, прикасаясь губами к моей коже, его голос звучит грубо и без прикрас.

– Не было ни дня, чтобы я не думал о тебе. Каждый раз, когда мне удается заснуть, мне снишься ты. Ты была моей страстью с детства, но сейчас все намного хреновее. Не знаю, как смог провести восемь лет без тебя, ведь сейчас я задыхаюсь, стоит мне не видеть тебя несколько часов.

Мои глаза наполняются слезами.

– Эйден…

– Выбери меня, Эльза. Выбери нас.

Я хочу этого больше всего на свете. Так сильно желаю быть с ним, что это поедает меня изнутри.

Это сводит меня с ума.

Разрывает мне сердце.

Его рука скользит от моего лица к горлу. Он сжимает его в железной хватке. Потом отстраняется, и тучи в его глазах темнеют.

– Я чертовски любезен здесь с тобой, Эльза. Я был терпелив, но теперь в шаге от того, чтобы послать все к черту и завладеть тобой полностью. Не. Отталкивай. Меня. – Он подчеркивает каждое слово ударом большого пальца по точке пульса на шее. – Иначе даже я не знаю, что тогда сделаю.

Я вспыхиваю от бешенства.

– Знаешь что? Не всегда все идет, как ты хочешь, Эйден. Если ты хочешь быть со мной, придется научиться кое-чему под названием компромисс. Погугли. Я не буду той, кто покорно склоняет голову, пока ты поступаешь по-своему. Отношения не так работают. – Я отталкиваю его руку и вскакиваю. – Отвези меня домой. Папа волнуется.

Уголок его левого глаза подергивается, и я жду, что Эйден потащит меня назад. Но я ошиблась. Он встает и вылетает из «Встречи».

Смотрю на его прямую спину с кипящим в венах беспокойством. Я была близка к тому, чтобы растаять в его руках, но надо же ему было все так испортить, вернувшись к своему уродскому поведению.

Иду за ним к «Феррари». Мы не произносим ни слова после того, как я объясняю маршрут к новому дому отца.

Остаток пути мы проводим в тишине. Такой, что чувствуется в воздухе, – горькой и едкой.

Эйден держит руку на руле, а другой сжимает подлокотник между нами, но не прикасается ко мне.

Да пошел он. Не он один сейчас в бешенстве.

Через пару секунд я задумываюсь, не нарушить ли молчание. Не находя слов, сохраняю тишину, пока машина не останавливается перед моим домом.

– Спасибо. – Я хватаюсь за дверную ручку.

Он смотрит вверх, в упор не замечая меня.

Все, хватит.

Опускаю руку на колено и поворачиваюсь к нему.

– На что ты так зол?

Нет ответа.

– Это бойкот?

– Иди в дом, пока я не похитил тебя и не оттрахал до потери сознания.

Пульс учащается при мысли об этом, меня бросает то в жар, то в холод. Хотелось бы сказать, что от ужаса, но это от чертового возбуждения.

Внутри что-то сломалось.

Грязные слова Эйдена погубили меня.

Я не двигаюсь с места, и он наклоняет голову. На губах играет садистская ухмылка.

– Или тебе этого хотелось бы, сладкая?

Кто-то стучит в окно. Я выхожу из ступора.

Эйден выпрямляется, отпуская руль.

Я оживляюсь, как только вижу, кто стоит за окном.

Папа.

О чем я только думала, когда притащила сюда Эйдена? Ой, точно. Не то чтобы я тогда о чем-то думала.

Опускаю окно.

– Привет, пап.

– Здравствуй, принцесса, – улыбается он. – Иди в дом.

Я тянусь к двери.

Папа смотрит через стекло и улыбка исчезает.

– Ты тоже, Эйден.

Проклятье.

Итан Стил – крупный мужчина.

Там, где Джонатан худой, он широкий. Конечно, он не такой большой, каким я его помню по детству, но это потому что я подрос, а не потому что он уменьшился.

Во всяком случае, он по-прежнему крепок, высок и столь же высокомерен, как и в прошлом, – словно и не лежал в коме.

Он сидит за столом из красного дерева, изучая меня ястребиным взглядом.

Его кабинет оформлен в мягкой цветовой гамме и обставлен черно-коричневыми диванчиками и книжными полками. На кофейном столике между мной и Эльзой даже лежат шахматы из стекла.