Звонит его телефон, Итан проверяет, кто это. Встает и показывает на мобильный.
– Нужно ответить.
Как только дверь за ним закрывается, Эльза вскакивает и начинает расхаживать по кабинету.
– Я должна была подумать об этом. Зря я разрешила тебе подбросить меня. Что, если он разозлился на меня? Что, если не простит?
Я склоняю голову, рассматривая ее раскрасневшиеся щеки и то, как юбка от школьной формы задирается на ее белоснежных бедрах при каждом движении.
Все мои попытки успокоить член терпят неудачу.
Мой стояк крепкий как камень от мысли, что я сорву юбку с Эльзы и буду погружаться в ее тело неделями.
Нет. Не неделями.
Месяцами.
Думаю, не нагнуть ли ее над рабочим столом и первобытно трахнуть сзади.
Игра стоит свеч, даже если войдет ее отец и убьет меня. В конце концов, разве не говорят, что нужно найти в жизни то, что любишь, и дать этому себя убить?
– Эйден!
– Да, сладкая?
Ее щеки становятся пунцовыми, когда она шепчет:
– У тебя встал!
Уверен, она видит страсть в моих глазах. Чувствую ли я себя виноватым? Меня это беспокоит? Нет и нет.
Я ухмыляюсь.
– И это проблема, потому что?..
– Тебе не следует думать о таком в подобной ситуации.
– Ты понял. – Она предупреждающе машет рукой.
– Типа о том, чтобы трахнуть тебя?
Она зажимает мне рот рукой и осматривается, словно шпион.
– Мы, вообще-то, в кабинете папы.
Я целую ее ладонь.
Она резко вырывает ее и краснеет, хотя куда уж больше.
Люблю пробираться ей под кожу. Быть единственным, кто может пробить ее ледяные покровы и проникнуть в ее замок. Пусть закрывает дверь, возводит форты – у меня всегда получится ее завоевать.
– Ты неисправим, – отчитывает она меня, борясь с подступившим румянцем.
– А ты первая начала.
Она садится в кресло и вертит в руках фигуру коня. Сделано всего три хода, и преимущество на стороне черных.
В голове возникает идея, как ее успокоить.
Будь моя воля, я бы потрахался с ней, но сомневаюсь, что это лучший способ занять ее мысли в такой ситуации.
Поэтому перехожу к следующему пункту.
Раз передо мной белые, я выдвигаю пешку, блокируя коня, зажатого у нее между пальцами.
Эльза вопросительно поднимает голову.
Кладу руку на подлокотник.
– Ты разве не говорила, что умеешь играть? Покажи мне, на что способна, сладкая.
В ее голубых глазах появляется азартная искра. Мой член напряженно упирается в ткань штанов.
Этот взгляд. Искра. Упрямство. Все это – причины, почему Эльза единственная в своем роде.
Она делает ход конем, открывая пространство для моей пешки. Я удивленно поднимаю бровь.
Я ожидал, что она будет придерживаться защиты и просчитывать варианты. Она же удивила меня, бросившись в атаку.
Выпрямив спину, быстро оглядываю доску. Нужно просчитать ее возможные ходы, прежде чем подумать над своими. Эльза не засиживается в защите – это и станет причиной ее поражения.
Пока я делаю ходы только несколькими пешками, Эльза задействует свой батальон по полной.
Она привыкла идти ва-банк.
Мне это нравится. Очень.
И член согласен со мной, кстати.
Выпускаю в игру ферзя, она садистски улыбается мне. Эльза только что одарила меня садистской ухмылочкой!
– Ну наконец-то, придурок.
Все ее тело говорит о том, что она точна и сконцентрирована на игре. Черт. Она медленно, но верно становится бойцом. В ее взгляде читается вызов.
Почему я раньше не играл с ней в шахматы?
Это почти столь же эротично, как заниматься сексом. Сила ее тела, смелость движений, понемногу тающее неповиновение. Наши игры разумов приносят мне кайф, которого я раньше не испытывал.
– Ты тоже прячешь своего ферзя, сладкая. Не думай, что я не заметил.
Она ухмыляется, очень хитро и охренительно прекрасно.
– «Хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко».
Сунь-цзы. Она цитирует свою любимую книгу «Искусство войны», и да, я перечитал ее после того, как Эльза упомянула, что это ее любимая книга, – просто чтобы увидеть ее глазами Эльзы.
Я зашел слишком далеко с этой девчонкой?
Да, возможно.
– Ты такая всезнайка, – в шутку говорю я ей.
– Эта всезнайка разгромит тебя, Кинг. – Она засучивает рукава пиджака. Ее глаза блестят, словно рождественские огни, – и это при том, что мне даже не нравится Рождество.
Дверь открывается, отрывая нас от ожесточенного сражения.
Итан входит и останавливается у доски. Он недоверчиво наблюдает за игрой. Эльза потеряла всех своих пешек и коня. Мне удалось сохранить большинство пешек, но я потерял ладью и слона.
– Интересная партия, – произносит Итан. – Жаль, что кому-то придется проиграть.
Стискиваю зубы, легко считав сказанное между строк.
Итан и Джонатан ведут войну за партнерство с Роудзом. В конце концов, кто-то из них проиграет.
Когда настанет этот день, ни Эльза, ни я уже не будем прежними.
Как только возвращаюсь домой, то сразу иду в душ.
Мы с Нэшем договорились о встрече, чтобы остановить выродка по имени Адам Херран.
Когда расправлюсь с ним, он пожалеет, что вообще взглянул на Эльзу, не говоря о том, что прикасался к ней.
Он угрожал ее жизни, и расплатой за это будет его существование.
Око за око, все дела.
Он пожалеет, что появился на свет.
