И надо же так случиться — это состояние вроде бы наставшей умиќротворенности ворвались, как предурные вести в худые времена, ошеќломляющие слухи: секретаря парт-бюро, учителя Климова, отстраняют от должности. Председателя колхоза, Николая Пет-ровича, тоже освобождают. Новой учительнице, Светлане Кориной не удержаться в шко-де. О Зое Сенчило, заведующей клубом, и говорить нечего… Самих Кориных, Дмитрия Даниловича с сыном, главным инженером, под суд отдают: трубы-то в своем доме, отку-да?.. Бычка колхозного за них спровадили, вот и разжились. В доме отопление провели. Теплица, баќня с купанием. Скотины полный двор, пчелы. Бочками мед в город от-правляют. Корову аппаратом доят. Тоже — где взяли аппарат-то?.. В лесу частоколу, кольев и жердей нарубили. Что им — один инженер, другой лесник. Бери и лесины вывози на кол-хозном тракторе. Молодой лее еловый истребили. У самих пила моторная. Тоже где такое продаќется?.. Это все у магазина и у колодцев пересказывалось.
И пошли-поползли самые невероятные пересуды по колхозу. Смелые головы вы-сказывали и такие догадки: "Знамо, не из-за одной газетки в клубе, в коей Пахаря с Со-кратом оженили, и приведенных газовикаќми труб Корней к делу пришили. Шутки ли, Моховское Устье — красный бор, не дали свалить властям. Этим задели и самого "Первого". Тут уж всего жди. Как не толкуй, мудрец-то древний толкует не с "Перќвым" вот о жизни, а с колхозничком, Пахарем. Значит, советы-то через кого колхозникам идут, через него… А Пахарь-то, опять же, кто?.. Корень!.. Сократ у себя за свои речи, как вот и Иисус Христос, смерть принял. Намек-то тут религиозный: Бога чти… Коммунисты Корины, отец с сыном, дьяка Акиндия ночью зазывали отпевать покойных дедушку Данила и Анну. Комсомолка учительница их поддерживает. Все вместе и взяли в вину. Газетку-то из клуба в область отправиќли. Оттуда и указания. Раньше бы за такое полколхоза под метелку. И записывай всех в поминальник".
Молва, как по ветру дым. Разносилась слухи. Не то что по колхозу, а по всему рай-ону. Авдюха Ключев в обком донос накатал. Вдогонку шли и другие наветы, называемые анонимками. В них обвинялся и сам "Первый" в потворствует куркулям Кориным. Со смаком все и пересказыќвалось. Назывались и анонимщики.
Авдюху Ключева, как не странно, винили меньше всего. Он в доноќсе свою фами-лию поставил. Все знали, что самостоятельно не мог сочинить бумагу. Из дома не выхо-дил, на крыльцо под руки выводили. Науськал активиста Саша Жохов. Последнее время пропадал у Ключевых.
Ни парторгу, учителю Климову, ни председателю колхоза Николаю Пеќтровичу, ничего еще не было известно об этих доносах, а слухи раќзносились, как сладкая кутья в день поминовения усопших.
Переживая за Зою, завклубом, и Светлану, учительницу, к Нестероќву — "Первому", поехал художник, Андрей Семенович. Взял вину за памфлет в клубной газете на себя. И рисунками он вот статейку снабдил. Как было умолчать, когда приостановили уборку хлебов в погожую поќру. Тоже ведь — материал-то для прокуратуры.
Через день парторга с председателем вызвали в райком. Ждали всяќкого. На удив-ление, оба вернулись не больно удрученные. Как это бывает после всякой очередной на-качки, возбужденные и деятельные. Если разобраться — чего руководству колхоза носы вешать?.. С уборќкой хлебов справились, с урожаем тоже вышло не плохо. Данилово поќле выручило и нагуменник. Зябь подняли. Ну, там отличились комсомоќльцы с этими "Диалогами", в будущем такого не допустят, контроль партийного глаза усилят.
Страхи отлегли. И пошли уже шутливые, веселые разговоры по колхозу. "А что бы вот на это сказал Сократ…" Или: "Да уж видно Соќкрат с Пахарем в рот воды набрали". В клубе появилась новая газеќта. К ней сразу же хлынули охочие до новостей. И тут же отходили, как от бутылочно-баночной витрины магазина: посуда-то пустая. Лу-каво усмехались: неповадно кому-то со словом праведным. На вороту оно вроде бы и не висит, а глаз колет…
В новой стенгазете учитель Климов каждую буковку выверил. По "канону" и кри-тика в ней была наведена. Проехались по монтерам, требующим, чтобы к их приходу на крыльце бутылка маячила. Не ноќво, но все же… Зерно комбайнеры на концах полей сваливали и не чисто подбирали. Другие ухмылочки. Перед вешаньем "стеннухи" на щит, сам Горяшин приехал взглянуть. "Ну вот, — сказал парторгу, — теперь другое дело: и достижения, и критика".
Но рановато в колхозе, да и в райкоме, подуспокоились. "Куда следует" полетели новые доносы-наветы. Обвинялись все скопом "в идейно-политической близорукости". Вывод один — собирай бюро райкома, деќлай надлежащие выводы. Как же — старый боль-шевик, активист коллекќтивизации вновь сигнализирует, так как должных мир не принято. И как уж положено, до бюро райкома с коммунистами колхоза полагается посоветоваться, живое слово их услышать.
4