Главным орудием политической стабильности было III Отделение, которое после смерти Бенкендорфа возглавил граф Алексей Орлов. Последний тем не менее отличался большой ленью и стремлением лишь к светским удовольствиям, что фактически привело к передаче всех его дел по политической полиции Л. В. Дубельту. Этот товарищ не пользовался большим авторитетом ввиду своего небольшого ума, но был довольно хитрым, пронырливым, лицемерным, а главное, крайне жадным. Его умение проделывать свои дела поражало общественность того времени. Не беря взяток как высокое должностное лицо, он одновременно был крупным пайщиком в игорном деле. Дубельт также массово скупал имения и земли на имя своей жены. По словам знакомых чиновника, по отношению к подчинённым наш товарищ был груб, к посторонним — учтив, к равным себе — дружелюбен, а иногда насмешлив.
Как мог вести работу III Отделения такой человек? Ответ вытекает из его характера. Должно быть много фальши, гротеска и огромного лицемерия! В точь-в-точь как у многих наших современных чиновников. Имитировать бурную деятельность, ничего не делая, брать деньги на чьё-то имя за оказание преступных услуг…
Работать с общественным настроением, революционерами — сложно. Требуется недюжинный ум и умение анализировать меняющуюся ситуацию. Как быть, если этого нет в наличии, а работу тайной полиции надо показывать? Всё просто. Надо «найти» революционеров, «обнаружить» заговор, и ты станешь героем, а заодно оправдаешь своё высокое положение. Так, в России начался развиваться мелочный полицейский гнёт, который приводил к всё большему ухудшению отношения к власти.
В это же время мой братишка Константин донимал меня своим либерализмом.
— Смотри же Саша, всё цивилизованное общество идёт по пути принятия конституции. Мы же остались одни в целом мире!
— И что ты предлагаешь?
— Ввести конституцию, которая бы гарантировала свободу слова, собраний, союзов, неприкосновенность частной собственности. Необходимо созвать Учредительное собрание и решить все эти вопросы.
— Тебе не кажется, что наше общество ещё не готово к таким переменам? Подавляющее большинство населения Российской империи просто неграмотны. Они ничего не понимают в политике и этим могут воспользоваться и обязательно это сделают нечистые на руку популисты, желающие за счёт красивых лозунгов достичь лично для себя власти и богатства.
— Ты, как всегда, несносен Александр. Всё ты сводишь к образованию. Если бы не знал тебя всю жизнь, то, ей-богу, подумал бы что ты какой-нибудь преподаватель. Скажу так, народ всё поймёт и без образования. Он у нас мудр в своей простой жизни, его ничем не обманешь. К тому же в конституции можно прописать незыблемость монархической власти «Божьей милостью».
Я настоятельно рекомендовал Константину остерегаться от подобных высказываний, так как наше положение пока неустойчиво, но брат был всегда слишком импульсивным…И, разумеется, в обществе постепенно распространялось мнение о прогрессивном либерале Константине и крайне консервативном наследнике. Дальнейший эпизод истории усилил подобную мысль… Дубельт внезапно «обнаружил» заговор петрашевцев. Молодёжь собиралась на негласные встречи у русского мыслителя и общественного деятеля Михаила Буташевича-Петрашевского. Эти ребята не имели революционных замыслов, в основном они занимались изучением и пропагандой социально-утопических идей Сен-Симона, Фурье и других философов. Узнав об этих встречах, Дубельт решил, что это его шанс, и дело было раздуто до необыкновенного характера. Государю было прямо доложено, что члены кружка готовят революцию в стране. Добавился сюда и крайне неприятный момент. Председатель следственной комиссии, князь П. П. Гагарин на допросе предложил от подследственного Львова сообщить следствию, что великий князь Константин предупреждал их о возможности задержания. Львов отказался. Брат, конечно, знал их и даже общался, но чтобы вот так прямо влезать, — этого не было, однако нехорошие слухи упорно ходили. И все же либералы явно надеялись на Константина. Известно было, что он добился снятия опалы с сочинений Гоголя, Хомякова, растрогался, прочитав тургеневские «Записки охотника» и даже небезуспешно просил освободить Николая целый ряд оппозиционеров.
Либералы были недовольны лишь наследником, который не выказывал никакого к ним расположения, и даже, по слухам, просил своего папеньку расстрела некоторых декабристов или отправления их на Камчатку. — Это будет настоящий тиран, хуже самого Николая, — уверенно заявлял среди своих приятелей-социалистов В. С. Курочкин. — В молодые годы все говорят о свободе и прогрессе, а этот уже в таком возрасте не только не высказывает никакого сочувствия, а действует ровно наоборот. Россия при Александре падёт в пропасть. Как же не везёт нашей стране на правителей, — тираны да мучители, а наследник будет явно одним из самых жестоких из них.
