– Лёшка! – закричала вдруг Марина из ванной. – Иди сюда скорей!
Он вошел с бокалом в руке и ахнул: обнаженная Марина стояла в центре… и правда, маленького бассейна, выложенного терракотовой плиткой и занимавшего почти всю площадь комнаты.
– Ты прямо как Венера Милосская здесь!
– Да ты не на меня смотри! Вот! – Она хлопнула в ладоши, и с потолка полил настоящий дождь, Лёшке даже пришлось сделать шаг назад, чтобы не намокнуть.
– А? Правда, здорово? – Марина запрыгала.
– Да ты не поскользнись!
– Нет! Тут покрытие какое-то специальное на дне, не поскользнешься!
– Марин, ты только не увлекайся, а то Валерия нас ждать будет.
Минут через двадцать Марина прибежала к Лёшке с большим блюдом крошечных закусок на шпажках:
– Лёш, смотри, какие штучки всякие! А ты что – пьешь?! Ну, Лё-ош! Неудобно же! Тогда закусывай давай.
– Я только попробовал. Не хочу я закусывать. Что это за ерунда на палочках?!
– Лёш, а ты чего такой сердитый? Сам же меня уговаривал сюда ехать, а теперь… Или ты что? Завидуешь, что ли?
– А ты – нет?
– Нет. Разве можно этому завидовать, ты что? Это же все… инопланетное! Считай, что мы с тобой попали в сериал. Санта-Барбара.
– Но ты так восторгаешься всем вокруг…
– И что? Интересно же! Ты думаешь, мне вот это все надо? Да жила я без этого Версаля и еще сто лет проживу. Хотя дождик мне понравился.
– Вот, видишь. А разве я смогу когда-нибудь такой дождик тебе сделать.
– Понравился, ну и что? Мало ли что мне понравится! А если луна с неба? Ты полезешь мне луну доставать?!
– Полезу, – упрямо ответил Лёшка.
– Ой, не могу! Полезет он! Перестань, ну что ты как маленький. Надулся, обиделся. Разворчался! Дождика ему не хвата-ает, Луну ему подава-ай! Сейчас я тебе покажу луну-у…
Марина, отставив блюдо с закусками, полезла целовать Лешего, который уже улыбался:
– Маринка! Не заводи меня! А то выпить не дает, неудобно, а это удобно!
– Ну и пожалуйста, не очень-то и хотелось.
Валерия долго водила их по трехэтажному дому как по музею – стиль был выдержан везде: плавно стекающие лестницы с ажурными перилами, зеркала неправильной формы, изысканные люстры, камины, наборный паркет и ковры – все с теми же ирисами. Интерьеры, в отличие от времени подлинного модерна, не были перегружены – много встроенных шкафов пряталось за зеркалами и стенными панелями.
Если на первых двух этажах мебель в основном была новодельной или стилизованной, то на третьем царил антиквариат – Гюстав Бови, Галле, Тиффани, Майоль, Лалик. Лёшка узнал два шкафа и пару кресел, которые в свое время реставрировал для Валерии: собственно, они так и познакомились, только потом выяснилось, что мастер еще и хороший художник. На половину Анатолия они только заглянули – там никакого модерна не было и в помине:
– Толя не любит все эти финтифлюшки. Он просил чего-нибудь попрочнее. Так что, сами видите – сплошная сталь и черное дерево. Мрачновато, но ему нравится.
Третий этаж был меньше по площади: жилые помещения башенок заканчивались на втором, выше превращаясь в застекленные лоджии. В картинную галерею Валерия их не повела – завтра, завтра! А то слишком много впечатлений. У Марины действительно слегка кружилась голова, и Лёшка увел ее в парк, где они долго бродили, разглядывая со всех сторон дом, в котором уже кое-где горел свет, и одна из башенок сияла витражами, как волшебная шкатулка.
В парке нашлись еще постройки, не все законченные: гараж, небольшой домик неизвестного назначения, оранжерея, беседки. На детской площадке, расцвеченной разноцветными фонариками, обнаружились Наташа со Стёпочкой – Марина тут же кинулась играть с малышом, а Лёшка попытался завязать светскую беседу с Наташей, но та только улыбалась и отвечала на его осторожные расспросы односложно – вышколенная.
Наконец приехали Аркаша с Юлечкой – миниатюрной юной женщиной, которая бережно прикрывала руками свой огромный живот и смотрела на Аркашу влюбленными глазами. Она явно боялась Валерии и вообще очень робела, так что Леший, конечно же, умилился, а Марина тотчас распростерла крылья и кинулась опекать такое трогательное существо, но Юлечка, похоже, Марину боялась тоже.
Ждали Анатолия. Стол был накрыт в зимнем саду:
– У нас сегодня все просто, по-семейному, – сказала Валерия.
Лёшка только хмыкнул. Валерия отдавала последние указания горничной, Лёшка беседовал с Аркашей, Марина пыталась разговорить Юлечку, как вдруг низкий и какой-то густой голос произнес:
– О, какая компания! Дорогая, почему ты не предупредила, что у нас прием, я надел бы смокинг. Ничего, что я в пижаме?
Марина оглянулась, успев краем глаза заметить, как и без того бледная Юлечка совсем позеленела – это появился Анатолий. Он был даже выше Лёшки, а уж в плечах точно шире. Совершенно невозможно было понять, сколько ему лет: если Валерия ослепляла блеском, то Анатолий был неприступен, как бронированный сейф. Он был в офисном костюме, но галстук держал в руке.
– Шуточки у него, однако, – прошептал Лёшка Марине. – В пижаме!
– Как умеет, так и шутит.
– Толя! Наконец-то! – Валерия поцеловала его в щеку. – Мы заждались. Ты помнишь Алексея? А это Марина, его жена.
