Рита проснулась глубокой ночью, так и не узнав, о чем пришел сказать к ней в сон Леша.В доме царила тишина, было темно, ничегошеньки не было видно. Маленький Кирилл спал в кроватке. Миши сегодня не было дома. Он, кажется, остался у друзей на какой-то гулянке. Сегодня у друзей, вчера у себя дома… Он все реже и реже оставался с Ритой и сыном. И как это ни удивительно, не только он безразлично относился к Рите, но и сама Рита с каждым днем все меньше испытывала желание видеть Мишу рядом с собой. Ее приводило в бешенство его отсутствие, но еще больше она злилась, когда видела его перед собой невозмутимого и совершенно отрешенного от повседневных проблем и забот.
Рита лежала с открытыми глазами и смотрела в темноту. Леша, Леша… Какой же он хороший!.. И Рита зарыдала с таким отчаянием и такой безутешной тоской, что только некое чудо могло вернуть ее в явь. Она рыдала беззвучно, но маленький Кирилл все чувствовал сквозь сон и потому беспокойно швыряясь в кроватке, издавал тревожные звуки и беспокойно всхлипывал.Но Рита была настолько погружена в свою бездонную печаль, что не слышала отражение своего душевного недуга в собственном ребенке. Проснись он и громко заплачь, вот тогда бы только Рита очнулась. Кирилл же, покапризничав, продолжил тихо спать.
«Ведь я же сколько времени жила рядом с ним!.. Столько времени…»
И Рита так отчетливо и ясно представила Лешу на общежитской кухне и себя с вечно растрепанной прической и почему-то в помятой старой футболке, что вся невозможность быть им вместе во всей своей красе предстала перед Ритой. Она только сейчас поняла, что Леша видел в ней исключительно соседскую малолетнюю девчонку. Он не воспринимал ее всерьез, как на взрослую девушку он на нее никогда не смотрел. Да и какой взрослой она была?.. Страшной и одновременно до глупого смешной Рита предстала пред собой. И получалось, что пусть и жили они с Лешей в соседних комнатах, и кухня была у них общая и коридор, но их внутренние планеты, на которых они существовали, горизонты, которые они видели впереди себя и к которым стремились были абсолютно – насколько только это может быть – разными.
Рита долго плакала, лежа в постели, мгновенное видение своей жизни, далось ей очень тяжело. Но у кого же по-другому бывает?..
Рита развелась, а когда Кириллу исполнилось восемь месяцев, умерла Ритина бабушка по отцу, что жила в соседнем городке, и которую Рита видела несколько раз в своей жизни. В попытке убежать от гнета родителей, она переехала в бабушкину квартиру. Но как только про то узнали родственники, Рите пришлось съехать на съемную жилплощадь.
Рита так и осталась жить в этом городке. Домой она категорически не хотела ехать, а в большом городе ее никто не ждал. Позже она вышла замуж, работала то тут, то там, родила девочку. И вроде бы как успокоилась, в суете дней не успевая поднимать из души то, что навсегда в ней осталось большим и мрачным пластом.
Рассказ убежал далеко вперед. На самом деле, когда Леша с Ниной вели свою уютную беседу, события находились вот еще где:
– То есть она еще и с наркоманами связалась? – спокойно произнесла Нина.
– Да, говорят, над ней там так пошутили. Подсыпали ей какую-то ерунду. И она тут же пошла в ближайший магазин буянить. Настя долго орала и ходила злющей. Они и без того не особо ладили вдруг с другом.
– Да… – задумчиво протянула Нина, – история…
Леша хотел было сказать, что ему жалко Ритку, но почему-то промолчал. Молчала и Нина. Дрема незаметно окутывала обоих.
– Вроде бы свежим воздухом потянуло, – не открывая глаз, сонно прошептал Леша.
– Тебе показалось, – еще более сонливым голосом ответила ему Нина.
Они оба проснулись чуть позже, когда в окно вовсю подул невесть откуда налетевший холодный ветер. Свежесть невероятно сильным потоком прокатилась по их разомлевшим от жары телам, мгновенно взбодрила их, заставила проснуться. Леша вскочил с кровати и поспешил закрыть окно. Он оставил приоткрытой лишь форточку. В это время сонная Нина отыскала одеяло, валявшееся в ногах.Похолодание пришло. И то ли от него, то ли от самой мысли, что оно уже здесь, сделалось комфортнее. Всё что сейчас происходило и на улице, и в Лешиной комнате, Нине очень нравилось. Настоящая гармония – это очень замечательно.
Глава 16
– Ирин, – в комнату вошел Дима. Он был серьезен, от него веяло какой-то своеобразной напряженностью. И даже то, каким твердым тоном он произнес имя жены, оторвав ее от чтения газеты, должно было Ирину сразу насторожить. Но она не расслышала Диму, видимо увлекшись чтением, и только вопросительно подняла на него глаза.
– Смотрю, занята…
Дима присел на кресло, Ирина положила газету на диван рядом с собой.
– Нет, вообще-то. А что? – заметив некоторую озабоченность и тяжесть в мыслях Димы, чуть встревожилась Ирина.
Его же лицо отражало лишь часть всей внутренней суматохи и переживаний.
– Вот… – и собравшись, но, не зная, куда деть руки и, бесцельно ими жестикулируя, продолжил, – уНины будет ребенок.
