Ирина как смотрела на Диму, так и продолжила на него смотреть, только теперь не моргая и с каким-то диким изумлением. Сейчас ей было крайне трудно заговорить. Новость расплывалась у нее перед глазами и почему-то показалась совсем невозможной.
– Ирин, да ты чего?
Дима уже сидел рядом с женой и, обнимая ее, пытался успокоить. Ирина сама не понимала, почему она плачет. И то ли радостно ей было сейчас, то ли грустно – она тоже не могла понять. Как-то истерически воспринялась ею новость.
– И откуда ты узнал? Ты ходил к ней в гости? Да? И мне ничего не сказал? Да? Так?
– Как это ничего не сказал! Вот сейчас говорю, – Дима встал с дивана и, облокотившись о громоздкий шкаф с одеждой, продолжил, – она сама хотела с тобой поговорить. Но… вообще мне Сашка все рассказал. Он к ней заходил. Ир, всем очень надоело твое нервное настроение. Все устали…
– То есть я нервная? – с возмущением выдала Ирина и как бы спохватилась, притихла и, что-то для себя решив, уверенно заявила, – Дим, позови ее к нам. Но только, сам понимаешь, без этого Леши.
– А сама не можешь позвонить?
– Да она со мной и разговаривать не станет!..
– Напридумывала себе!.. Не станет… Злая, вредная… Ир, ну сколько можно? Ладно, ладно… Не хочешь ты воспринимать Лешку и не воспринимай. Но с Ниной-то надо помириться. Она наша дочь. А скоро внучка родиться…
– Дим!..
Ирина вскочила с места и вдруг начала спешно убирать чистое, не глаженное белье, что кучкой лежало на половине дивана, где почему-то никто особо никогда и не сидел. Вот есть места в доме, что пользуются всеобщей популярностью, а есть и такие, как эта половина дивана, на которую садятся всегда реже всего.
Дима стоял и все пытался сообразить, что это на Иру такое напало. Откуда-то появившаяся активность выглядела подозрительной и нарочито выдуманной, будто наигранной. Она настораживала и будто просила повнимательнее последить за человеком, чтобы тот в порыве своих эмоций не натворил ничего лишнего.
Ирина до глубины души была растревожена новостью.Она первые десять минут, как только услышала новость, совсем не знала, что ей делать и как быть дальше. Быстро убирая белье и суетливо бегая взглядом по комнате, будто ища, что еще можно прибрать, Иринакак бы помогала таким образом упорядочиться мыслям в голове. Она суетилась, ее движения были полны слаженности и резкости. Полной ее противоположностью был сейчас Дима. Он лишь сделал пару шагов к двери, чтобы не попадаться Ирине под руку и наблюдать за нею со стороны.
Прошло несколько минут и Ирина, убрав и переставив с места на место всё, что только можно было, замерла на месте. Руки в боки и горящий взгляд. Дим лишь стоял и ждал, что же будет.
– Я сейчас собираюсь и иду к Нине. Ей точно нужна моя помощь. Она моя дочь!.. Дима, ну что ты стоишь и смотришь?
– Сегодня же собирался Сашка Вику с Данькой привести.
– Точно!.. – спохватилась Ирина, – Дим, ну разве ты не сможешь пожарить им картошки! А я чуть попозже подойду. Так, всё я собираюсь.
Не прошло и пяти минут, как Ирина буквально выбежала из квартиры и направилась, через магазин (необходимо же было обязательно накупить Нине всего нужного и не совсем), к дочери. Была суббота, выходной день. У Ирины не промелькнула и мысли, что Нина может быть не дома или дома она будет, но вместе с Лешей. Она торопилась к Нине, как-то машинально, совершенно не заметно для себя оставив позади, позабыв совсем про все разногласия и ссоры с Ниной. И только у подъезда Ирина вдруг вспомнила про весь этот ворох недопонимания и зла, что стоял между ней и дочерью. И совсем уж нехорошо от того сделалось Ирине. Какое-то полное разочарование неясно в чем конкретно, но скорее всего в себе, завладело ее. Это сразу сбило улыбку с ее лица и заглушило внутреннюю радость, но невсю. То было просто невозможно. И черпая из сохранившейся радости уверенности, Ирина зашла в подъезд, не заметив, как мимо нее из подъезда выбежала гладкошерстная худая кошка.
Дверь открыла Нина. Она была одна, Леша ушел в магазин. Нина, посторонясь, пропустила мать в квартиру и,не теряя терпение, ждала, когда та заговорит.
– Ниночка, всё как-то совершенно неправильно у нас получилось. Я очень переживаю. Не могу спокойно даже обед готовить. Оно всё в голове сидит и сидит… Не права я была! Но ты не думай, я не с Лешей пришла налаживать отношения. Я к тебе пришла. Ниночка!.. – Ирина Сергеевна поставила пакеты на пол и подалась к Нине.
Нина, скучавшая по маме, поспешила ее обнять.
– А Леши нет дома. Он в магазин ушел.
Нина сочла нужным это сказать, а Ирина не нашла, что на это ответить и стушевавшись промолчала. Они прошли на кухню, Нина поставила чайник вскипятиться, будто между прочим показала маме, как шикарно цветет подаренный ее несколько лет назад цикломен и, испытывая внутреннее удовлетворение, присела за стол.
Через час дверь квартиры отворилась, вернулся Леша из магазина и сразу, с порога, крикнул в пространство комнаты.
– Нин, я бананы и сметану купил. Должен очень вкусный мусс получиться.
И только сейчас заметил чью-то куртку на вешалке.
