Он замолчал, и его мрачное выражение лица окаменело, когда КЕВ «Джэвелин» налетел на пару 6-дюймовых снарядов. Всем броненосцам и бомбардировочным кораблям сэра Данкина Йерли были выданы «бронебойные» боеприпасы, разработанные адмиралом Симаунтом и герцогом Делтаком для их нарезных орудий. Они предназначались скорее для глубокого сверления каменных укреплений, чем для уничтожения военных кораблей, но и против них они отлично работали.
Оба снаряда пробили броню «Джэвелина» и разорвались глубоко внутри его корпуса. Галере неоправданно повезло, по крайней мере, в одном смысле, что ее погреб не взорвался вместе с ними. Но внезапные, жестокие взрывы были слишком сильны для корпуса, уже доведенного до предела и за его пределами.
Хребет галеры сломался, и сочетание вращающихся винтов и сильного давления ветра на паруса отправило ее ко дну.
Выживших не было. Даже если бы кто-нибудь попал живым в ледяную воду, переохлаждение убило бы их задолго до того, как кто-нибудь смог бы их спасти.
Сорок секунд спустя «Эрроу» отшатнулась в сторону, бешено перекатываясь, когда в нее тоже попал снаряд. Снаряд полностью прошел мимо ее брони и даже не взорвался. Но он ударил в грот-мачту в десяти футах над палубой, и восемь футов тяжелого рангоута разлетелись на визжащие осколки. Мачта мгновенно рухнула под тяжестью такелажа и яростной силы ветра.
Винтовая галера чуть не перевернулась, и разбитая мачта свалилась за борт, все еще прикрепленная к ней вантами, колотя по ее корпусу, как захваченный таран. Мелькали топоры и сабли, когда ее команда отчаянно рубила такелаж, пытаясь освободить свой корабль из смертельных объятий, а КЕВ «Флейл» и «Кэтепалт» отклонились, чтобы избежать столкновения, продолжая свою собственную стремительную атаку.
— Остальные их галеоны устанавливают свои бом-брамсели, сэр! — крикнул капитан Симпсин на ухо адмиралу Дарису.
Адмирал повернулся, чтобы посмотреть на него, и Симпсин указал на смотровую площадку на грот-мачте сквозь дым, клубящийся над палубой «Лайтнинга».
— Все они?
— Да, сэр, — подтвердил Симпсин, и Дарис глубоко вдохнул дым.
Очень надеюсь, что Данкин был прав насчет того, как близко он будет наступать на пятки этим ублюдкам, — подумал он. — Если он сильно отстает от них, это может стать… рискованным.
— Пытаются навалиться на нас, превратить это в общую рукопашную схватку. Они хотят прорвать нашу линию и подойти достаточно близко, чтобы взять нас на абордаж, — мрачно сказал он, и Симпсин кивнул.
— Текущая дистанция? — Адмирал постучал по боковой угловой трубе и невесело улыбнулся. — Я вижу, черт возьми, все сквозь дым с уровня палубы.
— Их линия примерно в двух милях позади винтовых галер, — сказал Симпсин. — По словам моего человека там, наверху, — он снова указал на грот-мачту, — а он хороший, опытный человек, этот интервал увеличивается из-за того, как быстро движутся винтовые галеры, а их основной корпус отстает на целую милю. — Флаг-капитан пожал плечами. — Похоже, Рейсандо пытается сблизиться с нами так быстро, как только может, но им еще предстоит пройти долгий путь.
Дарис нахмурился, его мозг гудел, как у одного из вращающихся дженни-станков Рейяна Мичейла, пока он прикидывал расстояния и скорость ветра. Если Рейсандо ставил свои бом-брамсели корабли на этот освежающий ветер, он явно был готов понести ущерб в воздухе, даже зная, что любой корабль с поврежденным такелажем станет легкой добычей. Это могло бы развернуться и укусить его, и даже с набором брамселей он был бы значительно медленнее, чем винтовые галеры.
Назовем это десятью узлами в этих условиях при таком ветре, — решил он, — и в трех милях от нас до их линии. Двадцать минут, прежде чем они смогут добраться до нас, и еще шесть минут или около того для их основного корпуса. Так что это значит…
— Мы закончим разбираться с винтовыми галерами, — сказал он своему флаг-капитану. — Передайте артиллеристам, что у них есть пятнадцать минут. Затем мы повернем с подветренной стороны.
— Да, сэр.
Лицо Поэла Халинда превратилось в железную маску, когда КЕВ «Хэлберд» пошатнулся. Секунду или две казалось, что он оправится от удара. Затем взорвался чарисийский снаряд, и он бешено закачался. Его мачта сломалась, с грохотом обрушившись на палубу, сокрушая и калеча его людей, но это было не все, что произошло. Он начал терять ход почти мгновенно, гораздо быстрее, чем следовало бы винтовой галере, и челюсть Халинда сжалась.
Достали до кривошипов, — подумал он, стараясь не представлять бойню в тесном пространстве под палубами, где матросы стояли буквально плечом к плечу, стараясь вести свое судно по воде. Взрыв в этом замкнутом пространстве, должно быть, разорвал членов экипажа на куски и окрасил обшивку их кровью.
