Они боятся, что мы станем еще одним Деснаиром, и очевидно, что мы нужны им больше, чем деснаирцы. Но это идет дальше. У нас большие проблемы, но мы еще не совсем на грани краха. Но я должен задаться вопросом об этой… разумности со стороны Клинтана. Мы не просто закрепляем их южный фланг прямо сейчас, мы также намного ближе к Зиону и землям Храма — если уж на то пошло, к могущественному воинству! — чем Деснаир. Это дает им больше шансов в нашем случае, так что, по логике вещей, они должны меньше беспокоиться о том, что мы решим… отказаться от джихада. И если они все равно беспокоятся о нас, зачем тогда бархатная перчатка? Где указы и требования Клинтана? Приказ отозвать Рихтира… и завуалированные — и не очень завуалированные — угрозы, подобные тем, которые он использовал против Тирска, если мы решим проявить упрямство? Может быть, он становится все менее уверенным в силе инквизиции здесь, в Доларе? Или в игре есть что-то еще? Что-то о кампании этого лета, о чем они нам не рассказали?
— Ваше преосвященство, — сказал он вслух, — я ни на секунду не подумал, что вы сомневаетесь в мужестве или преданности сэра Фастира. — Он с улыбкой покачал головой. — Никто из тех, кто его знает, не мог бы усомниться ни в одном из них! Но, безусловно, справедливо, чтобы другие, особенно такие друзья, как сэр Клифтин, беспокоились о тяжком бремени, которое он нес так долго. Тот факт, что он выразил вам эти опасения, и что вы — как исполняющий обязанности пастыря всего архиепископства — в свою очередь донесли их до нас, хорошо говорит об уважении, с которым относятся к сэру Фастиру все те, кто его знает.
Первый советник Долара снова улыбнулся, склонив голову в изящном благодарственном кивке.
— Заверяю вас, ваше преосвященство, — продолжил он, — мы будем помнить как о бремени, которое мы просим его нести, так и об ответственности, которую мы несем, как вы только что напомнили нам, за светское благополучие всех подданных короля Ранилда.
— Поздравляю, Кэйлеб! — Грейгэр Стонар, лорд-протектор республики Сиддармарк, с широкой улыбкой протянул руку, когда Кэйлеб Армак вошел в конференц-зал в сопровождении Эйвы Парсан и Мерлина Этроуза, следовавших за ним по пятам. — Я только что прочитал копии депеш барона Сармута, которые вы нам переправили. Здесь, в республике, мы, конечно, не используем декадентские вещи, такие как дворянские патенты, но если бы мы это делали, я бы сказал, что этот человек заслуживает повышения до какого-то титула, гораздо большего, чем просто барон!
— Да, он довольно хорошо поработал для нас, не так ли? — ответил Кэйлеб, крепко сжимая предплечье лорда-протектора. — С другой стороны, вы знаете, я не слишком уверен, что ему действительно понравилось бы быть известным как граф Шипуорм!
Стонар рассмеялся в знак признания, но затем Кэйлеб скорчил гримасу.
— Он пострадал больше, чем мы могли бы пожелать, но вы все равно правы. Ненавижу терять даже одного человека, которого мы не должны терять, но, с точки зрения хладнокровия, уничтожение эскадры Рейсандо стоило каждой капли крови, которой это стоило. И ни он, ни граф Шарпфилд не любят, когда трава растет у них под ногами.
— Должен признать, что прошлой ночью я провел довольно приятный вечер — на самом деле, с хорошей бутылкой чисхолмского виски — размышляя о том, что его деятельность может сделать с логистикой Силкен-Хиллза, — сказал Дариус Паркейр, сенешаль республики Сиддармарк, со злой улыбкой, когда он наклонился, чтобы запечатлеть приветственный поцелуй на тыльной стороне руки Эйвы. — Особенно после того, как они ослабляют себя на фронте Сардан, благодаря хитроумной маленькой идее Эйвы.
Он еще раз поцеловал тыльную сторону ее ладони и просиял, а она любезно улыбнулась в ответ на комплимент. Некто из пещеры, скрытой в горах Света, издал грубый звук в ее наушнике, но она проигнорировала его. Кто-то должен был быть публичным лицом стратегии, и они точно не могли приписать ее князю, который был мертв уже несколько лет.
— Из всех наших отчетов было очевидно, что они доставят ему огромную поддержку, которая ему понадобится, чтобы прикрыть горы Снейк и защитить ущелье Тимкин, — продолжил Паркейр тоном глубокого удовлетворения. — Это означает, что Тигман — и Уолкир, теперь, когда он добрался до Глидара, — должны будут разделить с ним свою часть сухопутного маршрута снабжения. Так что ему будет не хватать материальной поддержки, на которую он рассчитывал, и Уолкир тоже не сможет развиваться так быстро или так сильно, как он надеялся. Мы всегда были сухопутной державой, и не думаю, что я когда-либо в полной мере осознавал, насколько ценной может быть морская логистика. Что, вероятно, связано с тем, что никто никогда раньше не вел войну такого масштаба. Но вы, чарисийцы, показали мне пару вещей, и думаю, что урок, который барон Сармут только что преподал мальчикам из Храма, намного более болезненный, чем мои уроки.
