— Есть разница между «чище» и «чисто», — проворчал Паркейр. Но затем его ноздри раздулись, когда он глубоко вдохнул. — И все же, в чем-то вы правы. И, как вы сказали несколько минут назад, я не хочу терять ни одного человека, которого мы не должны терять. Если существует приемлемое… соглашение, которое выводит Долар из войны, тогда, я полагаю, мы, вероятно, должны быть разумны, принимая его.
— Это не то решение, которое нам нужно будет принимать завтра, что бы ни случилось, — прагматично заметила Эйва. — Но это то, что нужно обдумать. И думаю, что особенно важно учитывать более широкое влияние, которое будет иметь выход Долара.
— Более широкое воздействие? — Тон Гадарда предполагал, что он уже понял, к чему она клонит, и она кивнула ему.
— Именно. После победы барона Сармута у отмели Шипуорм — и особенно после того, как «Гвилим Мэнтир» усилит графа Шарпфилда, а эскадра барона Сармута переместится дальше на восток — Долар будет нейтрализован так же эффективно, как и Деснаир. С практической точки зрения граф Хэнт мог бы остановиться в Шэндире и занять оборонительную позицию, и Долар — и Южный Харчонг, если уж на то пошло, — не смогли бы ничего сделать, чтобы повлиять на то, что произойдет в Тарике или Клифф-Пике этим летом. Это может быть не так очевидно для кого-то еще, если Долар все еще формально участвует в джихаде, но что произойдет, если Долар откажется от джихада? Думаю, мы все согласны с тем, что нашим минимальным требованием будет официально признанный действительный вывод войск, а не просто еще одно одностороннее неофициальное соглашение «мы больше не собираемся воевать», как с Деснаиром.
Она оглядела стол, увидела согласие на лицах всех остальных и пожала плечами.
— Такого рода формальный уход — капитуляция, на самом деле, как бы это ни называлось — со стороны материкового королевства оказал бы огромное влияние на моральный дух в Пограничных штатах, Северном Харчонге и даже в землях Храма. Мы все знаем, что Клинтан будет разглагольствовать, бредить и предавать анафеме, и не сомневаюсь, что он приведет «примеры» любого доларца, которого он может обвинить в «соучастии» в «предательстве Матери-Церкви». — Ее красивое лицо исказилось в выражении отвращения. — Считаю, что уверенность в том, что он сделает именно это, также станет горькой пилюлей для Тирска и Алвереза. Но как бы он ни пытался это раскрутить, он не сможет скрыть тот факт, что самый эффективный союзник Церкви — союзник с материка, а не просто еще одно из этих варварских островных королевств, и тот, чей флот собственная пропаганда храмовой четверки выставляет в качестве противовеса ИЧФ — отказался от них. И если, как я уверена, это произойдет, Тирск, Алверез и, возможно, даже Мейк осудят Клинтана и храмовую четверку как развратников Матери-Церкви, которыми они на самом деле являются…
Ее голос затих, и Стонар твердо кивнул.
— Ты права, — сказал он. — Я согласен с Дариусом в том, что касается цены за предыдущие действия Долара, но мы вряд ли одиноки в этом. И если они готовы официально и публично осудить Клинтана и его друзей, насколько я понимаю, это будет довольно солидный взнос в счет долга.
— Знаю, что это нелегко принять, — тихо сказал Кэйлеб. — По правде говоря, это тоже будет нелегкий выбор для меня и Шарлиэн. И это не то, что нам придется делать до тех пор, пока Тирск и Алверез не решат, что они должны действовать, придумать план и действительно заставить его работать. Поверьте мне, — его тон стал мрачным, — если они попытаются и потерпят неудачу, цена, которую Клинтан потребует со всего королевства, вероятно, будет намного выше, чем когда-либо запросил бы любой из нас.
— Абсолютно верно, ваше величество, — сказал Фардим. Выражение лица архиепископа было обеспокоенным — не сомнением, а его заботой о жизни любого из детей Божьих. — Надеюсь, никто не обидится, если я проведу несколько сред, молясь за них, а также за их успех.
— Уверен, что Мейкел будет делать то же самое в Теллесберге, ваша светлость, — заверил его Кэйлеб. — Если уж на то пошло, у меня нет такого же… доступа, как у вас двоих, но я могу обнаружить, что провожу немного времени, стоя за них на коленях.
Снова воцарилась тишина, затянувшаяся на несколько секунд, пока Стонар снова не выпрямился в кресле и не вдохнул.
— Это, безусловно, была одна из лучших потенциальных новостей, которые я слышал за долгое время, — оживленно сказал он. — Тем не менее, у нас есть еще несколько неотложных проблем прямо здесь, в республике, и думаю, что нам лучше вернуться к отчетам о состоянии дел с северного фронта, если мы хотим закончить вовремя к обеду. Кэйлеб, первый момент, который я хотел бы рассмотреть, — это позиция снабжения армии Тарики. Знаю, барон Грин-Вэлли сказал, что он доволен, но…
Довольно многие зрители, толпившиеся на батареях и неуклонно расширяющихся набережных, казалось, с трудом верили своим глазам, — сухо подумал граф Шарпфилд. Это было достаточно справедливо. У него самого были небольшие проблемы в этом отношении.
